Книга Попаданка на Самайн, страница 44 – Мила Дуглас

Шепот, устроившись у нее на плече, довольно мурлыкал.

«Ну вот, — пропищал он. — Теперь вы почти квиты. И, кажется, стали настолько близки, что похожи на парочку влюбленных. На один общий, очень странный и очень личный... зуд в спине».

Последующие два дня в Академии «Чертополох и Феникс» прошли под знаком напряженной, приглушенной тишины, витающей между домами ректора и новой преподавательницы Запретных Искусств. Они избегали друг друга с мастерством, достойным лучших шпионов Лайнелы. Но от самих себя им было не скрыться.

Аластер Кроу сидел в своем кабинете, уставившись в неподписанный указ о регулировании расхода магических чернил. Пергамент был чист, а в голове — хаос. Совершенно неприемлемый, непрофессиональный хаос.

Перед его внутренним взором вновь и вновь всплывали обрывки чужих ощущений. Невесомость ее шага. Вкус ее медовых губ. Шелковистость этих проклятых медных волос, которые он по ошибке пытался вытереть после душа уже сейчас. Аромат, сладкий и цветочный, который он в итоге с трудом вымыл с кожи, но который, казалось, навсегда въелся в его память. И самое главное — та самая, съедающая изнутри тоска по дому. Она жила в нем тяжелым камнем, чужим, но от этого не менее реальным. Он чувствовал ее и сейчас, как фантомную боль.

«Она просто девушка, — сурово напоминал он себе. — Нестабильный, опасный элемент, как и весь женский пол. У нас просто контракт».

Но мозг услужливо подсовывал воспоминание о том, как эти тонкие, веснушчатые пальцы сжимали ручку кресла, когда она пыталась совладать с его магией. И как, черт побери, это могло выглядеть... привлекательно?

Он резко встал и начал мерить кабинет шагами. Ноги по-прежнему чувствовались чужими — слишком легкими. Ему непривычно не хватало их привычной тяжести и длины. Он поймал себя на том, что в зеркале над камином ищет не свое отражение, а ее черты. Это было тревожным симптомом.

*****

Алиса, в свою очередь, пыталась сосредоточиться на составлении плана лекции о проклятых артефактах эпохи Медичи. Вместо этого ее преследовали навязчивые сенсорные воспоминания. Она вспоминала, каково это — быть обрамленной таким размахом плеч. Чувствовать каждую мышцу спины, играющую под кожей при малейшем движении. Ощущать скрытую силу в этих длинных, умелых пальцах, которые могли вычерчивать безупречные руны и... неуверенно тереть затылок, когда он думал, что никто не видит.

И его магия... Раньше она представляла ее себе как нечто холодное и бездушное, как бухгалтерский отчет. Теперь она знала, что это была живая, дышащая структура, напряженная, как струна, и так же уязвимая. Давящая, да. Но и защищающая. Созданная не для тирании, а для выживания.

«Он просто занудный ректор, — пыталась убедить себя Алиса, бесцельно чертя на пергаменте завитушки. — Самовлюбленный, высокомерный...И прекрасно целующийся. Оооо, черт!»

Но мысль не находила отклика. Вместо этого всплывало воспоминание о том, как он, уже вернувшись в свое тело, неловко потер плечо о косяк двери после того, как впился ей страстно в губы. И в его глазах читалась не привычная надменность, а растерянность. Почти что человеческая.

Они встретились случайно, как и положено двум людям, отчаянно избегающим встречи, — в самом укромном уголке библиотеки, между стеллажами «Теория магических матриц» и «История осадного дела в эпоху до изобретения огненного шара».