Книга Принц Дракон и ведьма с Запада, страница 41 – Мила Дуглас

Она рванула ко мне. Сквозь зеркало, сквозь границу миров, сквозь ту хрупкую стену, которая отделяла ее от моего тела.

Я закричала.

* * *

Боль была мгновенной. Она врывалась в меня, как ураган, сметая всё на своём пути. Мои мысли, мои чувства, мою любовь. Мила внутри меня завизжала и спряталась куда-то в самую глубину, а я осталась одна. Наедине с той, кто когда-то была мной.

— Ты слишком слаба, сестра, — шептала она, заполняя каждую клетку, каждую частицу моего существа. — Всегда была слаба. Любила этого конюха, позволила Алиеноре себя уничтожить. Сто лет сидела в башне и даже не попыталась вырваться. Ты никто. Ты ничто.

— Неправда. Нет, — прошептала я, но голос мой был едва слышен даже мне.

— Неправда? Тогда докажи. Скажи этому дракону, что любишь его. Скажи, что готова умереть за него. Скажи, что он — твой мир. Посмотрим, как он на это отреагирует. Посмотрим, сможет ли бастард принять ведьму. Сможет ли простить убийцу своего друга.

Она толкнула меня куда-то вглубь, а сама встала во весь рост — в моём теле, моими руками, моими губами.

— Ксев, — произнесла она. — Ксев, посмотри на меня.

Я чувствовала, как он замер за моей спиной. Как его руки сжались на моей талии, а сердце забилось быстрее. Он не понимал. Не мог понять. Для него это была я. Та же внешность, тот же голос, та же метка на запястье.

— Помнишь, как ты просил меня о пощаде? — спросила она, и в её голосе зазвенела сталь. — Помнишь, как стоял на коленях и умолял отпустить твоего друга? Как я смеялась, а он рассыпался в прах у тебя на глазах?

— Лин? — голос Ксева дрогнул. — Лин, что с тобой?

— Нет, милый. Не Лин. Я — та, кто убила твою мать. Та, кто уничтожила Эдриана. Та, кто заслужила твою ненависть. А твоя Лин… она слаба. Она спряталась. Как всегда. Она не сможет тебя защитить. Не сможет спасти. Только я. Я — твоя судьба. Твоя истинная. Твое проклятие.

Она рассмеялась, и смех этот разорвал тишину на тысячи осколков.

Я билась где-то внутри, пыталась вырваться, но она была сильнее. Сильнее меня. Сильнее Милы. Сильнее всех нас. Сто лет силы, сто лет магии, сто лет чужих снов и жизней — всё это давило на меня, душило, стирало в порошок.

— Знаешь, принц, — она склонила голову к плечу, и я почувствовала, как его руки дрожат, — а ведь твоя Лин думала, что сможет меня спасти. Что я просто устала. Что мне нужно тепло и любовь. Какая наивность. Какая глупость. Ты же знаешь, что таких, как я, не спасают. Их уничтожают. Или они уничтожают всех.

— Верни её, — голос Ксева стал низким, вибрирующим драконьей мощью, опасным. Я чувствовала, как внутри него закипает драконья ярость, как рвется наружу пламя. — Верни Лин. Сейчас же.

— Или что? Убьешь меня? Попробуй. Только помни — это тело твоей истинной. Убьешь меня — убьешь ее. А без неё ты… что ты, принц? Бастард. Запасной. Никто. Ты без нее — тьма. Как я. Как все мы.

Она снова рассмеялась, и в этом смехе было всё. Боль. Злоба. Отчаяние. Тоска по тому, что было потеряно сто лет назад.

— Я могла бы тебя полюбить, — вдруг сказала она тихо, и в её голосе не осталось прежней насмешки. — Если бы была другой. Если бы Алиенора не вырвала из меня всё живое. Если бы я не стала монстром. Ты красивый, Ксев. Сильный. Настоящий. Таким был и твой друг. Я помню его лицо, когда он умирал. Он не боялся. Смотрел на меня и улыбался. Сказал: «Прости её. Она не виновата. Она просто хочет быть сильной». Дурак. Как и ты.