Книга Под защитой ректора, страница 86 – Мира Аллен

Она позволила это. И, что хуже, сделала так, чтобы это было видно.

Раздражение не вспыхнуло. Оно поднялось медленно, плотнее с каждой секундой, пока Кай продолжал смотреть. В нём не было права на это чувство, и именно это делало его ещё резче. Он прекрасно понимал: у него нет основания вмешиваться. Нет приказа, нет нарушения, нет формальной причины. Есть только сцена, которую он сам не хочет видеть, и это оказалось куда неприятнее любого открытого вызова.

Понимание пришло не сразу, но закрепилось мгновенно: она делает это намеренно.

Айя почувствовала его взгляд прежде, чем позволила себе признать это. Внимание Кая отличалось от любого другого — не силой, не тяжестью, а точностью. Оно ложилось на кожу почти физически, не оставляя сомнений в том, кто стоит за этим молчаливым давлением. Она не обернулась. Не сбила ритм. Не дала ни единого лишнего движения, способного выдать, что добилась именно того, чего хотела.

Внутри решение оформилось окончательно. Её улыбка стала чуть ярче, теплее, живее. Она наклонилась к Сайрену так, будто сказала что-то предназначенное только ему, хотя смысл слов не имел значения. Важно было не то, что прозвучало, а то, как это выглядело: близость, доверие, мягкость — всё то, что Кай сам оттолкнул прошлой ночью.

Сайрен понял момент безошибочно. Его взгляд на секунду стал внимательнее, но он не разрушил игру вопросом. Напротив, приблизился ещё немного, принимая её правила, и Айя отметила это с почти холодным удовлетворением. Он был умнее, чем казался. И, возможно, опаснее. Но сейчас это работало ей на руку.

Его рука поднялась медленно, без резкости, словно он давал ей возможность отреагировать и не ожидал отказа. Пальцы коснулись её подбородка легко, аккуратно, но достаточно явно, чтобы жест невозможно было назвать случайным. Он приподнял её лицо, направляя взгляд на себя.

— Ты опасная.

Голос прозвучал негромко, с заинтересованностью, в которой не было страха. Айя посмотрела на него спокойно. Она не убрала его руку и не отстранилась, позволяя этому контакту сохраниться ровно настолько, чтобы тот, кто наблюдал, не мог не увидеть. Но внимание её было направлено глубже, дальше, туда, где в коридоре стоял Кай.

Пауза стала почти осязаемой. Айя удержала её, не разрушая ни жестом, ни словом, словно проверяла, насколько далеко можно зайти, не переходя последнюю черту. Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Только для тех, кто не умеет держать дистанцию.

Она сказала это мягко, почти спокойно. На первый взгляд — Сайрену. Но смысл ушёл дальше, точнее, туда, где его должны были услышать без пояснений. В этой фразе не было прямого вызова, и потому она оказалась сильнее. Айя не смотрела на Кая, не обращалась к нему, не давала формального повода вмешаться. Она делала хуже: заставляла его понимать, что каждое слово адресовано ему.

Кай остался на месте, хотя уже должен был пройти дальше. Он знал, что должен. Развернуться, продолжить путь, вернуть себе дистанцию, в которой чужие прикосновения, улыбки и чужая близость не имеют значения. Это было логично. Правильно. Привычно. Но решение не становилось действием.

Он смотрел. И чем дольше смотрел, тем яснее видел: Айя не просто провоцирует. Она наказывает. Не открыто, не истерично, не упрёком, который можно было бы отбросить, а выбранной мягкостью, обращённой к другому. Она показывала ему последствия его же отказа и делала это так точно, что не признать удар было невозможно.