Книга Под защитой ректора, страница 123 – Мира Аллен

Дарвен сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку. Он выглядел слишком спокойным для человека, который наконец получил то, чего добивался, и именно это раздражало. Айя чувствовала его взгляд почти всю дорогу — тяжёлый, внимательный. Он наблюдал не скрываясь, словно изучал каждую реакцию и ждал, когда она сломается первой.

Она не собиралась доставлять ему это удовольствие.

Карета качнулась на повороте, и Дарвен нарушил молчание первым.

— Ты жалеешь.

— Нет.

Ответ вышел коротким, резким, но его тихая усмешка сразу дала понять: не хватит.

— Врёшь.

Айя медленно перевела на него взгляд. Раздражение вспыхнуло мгновенно. В полумраке кареты лицо Дарвена казалось ещё жёстче — острые скулы, тёмные глаза, слишком расслабленная поза человека, привыкшего чувствовать власть над ситуацией.

— Забавно слышать это от человека, который врёт лучше всех.

— Ты слишком много о себе думаешь.

— А ты слишком плохо скрываешь эмоции, когда дело касается ректора.

При упоминании Кая внутри всё болезненно сжалось.

— Не произноси его имя.

Голос Айи прозвучал тише, чем она хотела. Дарвен чуть приподнял бровь, и в его взгляде мелькнуло неприятное понимание.

— Значит, всё настолько плохо.

— Замолчи.

— Ты ушла из академии так, будто оставляла там не место, а человека.

Айя отвернулась к окну. Тёмный лес расплывался за стеклом, но перед глазами всё равно стоял Кай: его взгляд, руки, сжавшиеся от злости, то, как он смотрел после ловушки, будто готов был уничтожить любого, кто снова причинит ей боль. Она закрыла глаза. Нельзя. Не сейчас. Не рядом с Дарвеном. Но мысли возвращались к кабинету, к их постоянным столкновениям, к тому, как рядом с Каем она впервые за долгое время начала чувствовать себя живой.

И хуже всего было понимать: она действительно жалеет. Жалеет, что ушла. Жалеет, что не осталась. Жалеет, что не сказала ему правду.

Айя открыла глаза и холодно произнесла:

— Ты ошибаешься.

Дарвен смотрел ещё несколько секунд, потом тихо усмехнулся без радости.

— Нет, Айя. Просто ты впервые врёшь не другим.

Слова ударили неожиданно сильно. Внутри снова поднялась злость — на него, на себя, на Кая, на всё происходящее. Потому что Дарвен оказался прав.

Замок появился из тумана внезапно. Сначала Айя увидела только тени — огромные, неподвижные, медленно проступающие сквозь густую серую дымку. Карета двигалась вперёд, колёса вязли в мокрой земле, а замок становился всё ближе, всё отчётливее, и вместе с ним росло тяжёлое ощущение неправильности.

Он выглядел мёртвым. Не заброшенным — именно мёртвым. Высокие башни уходили в темноту, острые шпили терялись в чёрном небе, узкие окна напоминали пустые глазницы. По стенам тянулись глубокие трещины и чёрные следы магии, будто камень годами впитывал в себя нечто тёмное и теперь медленно разлагался изнутри.

Дом был пропитан силой — старой, тяжёлой, неправильной. Айя ощущала её даже сквозь стенки кареты: вязкая магия ползла по коже, проникала под рёбра и вызывала тошноту. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее замок давил своим присутствием.

Дарвен молчал и смотрел вперёд так спокойно, будто видел перед собой обычный дом. Но Айя заметила, как изменилось его лицо. Очень незаметно, почти неуловимо. Рядом с этим местом Дарвен становился другим: жёстче, темнее. Из его движений исчезала ленивость, из взгляда — насмешливая лёгкость. Будто сам замок вытаскивал наружу худшие части его характера.