Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 8 – Диана Фурсова

Слово прозвучало почти нелепо среди каменных стен, родовых меток и северной ночи. Но именно оно вернуло Марине опору. Работать — это она умела. Не понимать мир, не знать законов драконьего рода, не помнить до конца чужую жизнь, но видеть перед собой ребёнка и делать всё, что можно без паники, — вот это было ей знакомо.

Она прошла к очагу, опустилась в кресло и осторожно раскрыла свёрток ровно настолько, чтобы не выпустить тепло. Младенец тут же недовольно сморщился, дёрнул крошечной ручкой и снова издал слабый звук.

— Как вас зовут? — спросила Марина, не отрывая взгляда от ребёнка.

— Тила, миледи.

— Тила, подойдите ближе. Только спокойно. Резких движений не надо.

Девушка послушно шагнула к очагу. На вид ей было не больше восемнадцати. Рыжеватые волосы выбились из-под мокрого платка, ресницы слиплись от снега и слёз, на щеке темнела сажа, словно она бежала не через парадные коридоры, а какими-то чёрными служебными ходами.

— Где вы его взяли?

Тила посмотрела на свёрток так, будто боялась, что стены услышат ответ.

— В малой башне. Там, где держат родовые колыбели старшей ветви. Его принесли туда после… после смерти леди Сайры.

Марина подняла глаза.

— Кто такая леди Сайра?

— Племянница прежнего князя. Последняя из старшей крови, кроме него. — Тила кивнула на ребёнка и снова всхлипнула, но сдержалась. — Её привезли в крепость три недели назад. Тайно. Говорили, что она вернулась с восточной границы, что ей нельзя показываться двору, пока Совет не решит, как объявить о наследнике. А сегодня ночью она умерла. И тогда увидели метку.

Марина медленно перевела взгляд на плечо младенца.

Чёрная чешуйчатая вязь казалась не просто пятном на коже. При свете очага она словно жила отдельно: то уходила глубже, то проступала резче, собираясь в тончайший рисунок крыла. В этой метке было что-то пугающе красивое. Не грязное, не уродливое, не мёртвое. Просто чужое. Непонятное. А непонятного люди во всех мирах боялись одинаково.

— И решили, что ребёнка надо убрать, — сказала Марина.

Тила зажала рот рукой.

— Я не слышала всего. Клянусь, не слышала. Только господин Вартис сказал, что до рассвета младенца не должно быть в крепости. Что князю сообщат потом. Что родовая сила сама отвергла мальчика, раз метка почернела.

Имя старика из Совета всплыло в памяти Марина почти сразу. Тёмно-бордовый плащ, кольца на сухих пальцах, привычка говорить о живых людях как о неудачных строках в договоре.

— Вартис, — повторила она.

— Старший хранитель Совета, — прошептала Тила. — Он распоряжается родовыми законами, пока князь не созвал полный круг.

— А князь Кайран знает, что ребёнка собирались унести?

— Не знаю, миледи. Я слышала только, что ему не велели мешать до утра. Что после Совета он ушёл в драконье крыло и никого не принимает.

Марина прикусила щёку изнутри, чтобы не сказать лишнего. Значит, в этом доме уже успели устроить не только публичное унижение жены, но и тайное решение по ребёнку, о котором хозяин крепости, возможно, не знал. Или знал не всё. Или предпочёл не знать. В любом случае это было не то болото, в котором можно было действовать наугад.

Младенец снова тихо пискнул.

— Сначала он, — сказала Марина и поднялась. — Тила, в умывальной есть вода?

— Кувшин, миледи. Нэра вечером оставляла.