Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 41 – Диана Фурсова

На несколько мгновений всё вокруг будто отошло на второй план: доски, крыша, списки, охрана, недовольные люди у ворот. Он смотрел на ребёнка. Потом на её руки. Потом на лицо Марины.

Слишком внимательно.

После вчерашнего разговора между ними осталось что-то незавершённое. Не примирение. Не обещание. Скорее первая честная трещина в стене, которую они оба пока боялись расширять. Кайран встал на её сторону при Мирене. Сказал, что доверяет ей в вопросе наследника. Защитил Дом перед людьми Совета. Но всё это не отменяло вчерашнего зала, где он так спокойно произнёс: эта женщина больше не нужна моему дому.

Марина могла признать правильный поступок.

Но не была обязана забывать неправильный.

— Он спал? — спросил Кайран.

— Да. Теперь возмущён, что его разбудил собственный голод или ваши споры о крыше.

— Я спорю не с ним.

— В этом доме дети всё равно слышат взрослых.

Кайран помолчал.

— Тогда будем спорить тише.

Плотник моргнул. Нэра посмотрела на Марину так, будто та только что совершила маленькое чудо без всякой магии: заставила князя понизить голос в собственном владении.

Младенец вдруг перестал морщиться. Он смотрел на Кайрана. Тёмные глаза ещё не могли держать взгляд долго, но что-то в присутствии князя явно притягивало его. Чёрная метка на плече была скрыта тканью, однако Марина почувствовала, как ребёнок напрягся у неё на руках — не от страха, скорее от отклика.

Кайран тоже это заметил.

— Можно? — спросил он.

Одно слово.

Но сколько в нём было нового.

Не приказ. Не требование. Не протянутая рука человека, уверенного, что ему обязаны отдать. Вопрос.

Марина на секунду задержала ответ. Не из желания наказать. Просто проверяла себя: доверяет ли она ему настолько, чтобы передать младенца? Вчера — не доверила бы. Сегодня… сегодня он уже согрел руки перед тем, как впервые коснуться ребёнка. Сегодня поставил охрану. Сегодня не позволил Мирене забрать его. Маленькие шаги. Недостаточные для прощения, но достаточные для следующего осторожного движения.

— Сначала руки, — сказала она.

Кайран без возражений подошёл к очагу.

Плотник сделал вид, что смотрит на доски. Управляющий уставился в список с таким усердием, будто там решалась судьба княжества. Нэра отвернулась слишком быстро. Дарен вовсе вышел к двери, но плечи у него подозрительно дрогнули.

Кайран согрел ладони и вернулся.

Марина передала ему ребёнка.

На этот раз он держал младенца увереннее. Не так, как человек, привыкший к детям, нет. Скорее как воин, которому доверили хрупкую чашу и который готов отбиваться от всего мира, лишь бы её не разбить. Слишком напряжённо, слишком осторожно, но уже без прежней растерянности.

— Расслабьте плечи, — сказала Марина. — Он не родовая печать. Его не надо держать так, будто вы боитесь поставить кляксу.

Кайран медленно посмотрел на неё.

— Вы всегда поправляете князей?

— Только тех, кто держит младенца так, словно собирается подписывать им указ.

В зале стало опасно тихо.

А потом младенец издал странный звук.

Не писк. Не всхлип. Не плач.

Короткий, пузырящийся, удивлённый смешок.

Марина замерла первой.

Кайран — следом.

Младенец смотрел куда-то между их лицами, дёргал ручкой и снова выдал тот же звук, уже яснее. Крохотный смех — нелепый, светлый, невозможный среди тяжёлых стен, угроз, родовых интриг и недоспанных взрослых. Он словно не знал, что его называли опасностью. Что за него спорили. Что его пытались вынести из крепости. Что белая невеста и старый хранитель уже успели решить, где ему место.