Книга Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей, страница 47 – Алла Гореликова

Зевнула, потянулась, сбросила одеяло — и вдруг поняла, что не знаю, где я, не помню, как очутилась в этой кровати. Села на постели, машинально отметила, что лежала одетая поверх покрывала, и тут, с опозданием, проснулась логика. Мы ведь летели на какую-то базу Улейва и Когтя, так? Вот, очевидно, и прилетели. И ничего удивительного, что меня срубило, едва приземлились, все-таки полет на грифоне выше гор и облаков — удовольствие хоть и неординарное, но на первый раз довольно-таки нервное. Не говоря уж обо всем, что было до грифонов.

Вот уж точно, экстремальный туризм. Накаркала я.

А база у «серых торговцев» ничего так. Не трущобы какие-нибудь, вполне приличная комната, просторная, светлая, чистая. Разве что едва уловимый, но навязчивый запах затхлости вызывает странный диссонанс, ощущение нежилого, заброшенного дома. Но разве так и не должно быть, учитывая, что они мотаются туда-сюда то с товаром, то за товаром?

Надеюсь, у них здесь найдется, где и чем помыться. Это невыносимо, быть такой отвратительно грязной.

Я подхватила свой рюкзачок — он мирно лежал на полу возле кровати — и пошла разбираться, куда попала и где здесь что. Спасибо, хотя бы вопрос «есть кто живой?» не стоял: из-за двери слышался резкий, сердитый голос Когтя, правда, слов было не разобрать, но я ведь не шпион в стане врага, чтобы подслушивать. Мне бы узнать, где помыться, поесть, ну и решить, что делать дальше. Вообще, если подумать трезво и логично, мне помогли спастись, выбраться из гор и добраться до обжитых мест, и у меня нет никакого права и дальше навязываться и чего-то требовать. Или даже просить. Но, может, и я чем-нибудь смогу помочь? Вон, хотя бы эликсир какой сварить, говорил же Коготь, что в этом мире алхимиков мало, потому что алхимик должен быть слабым магом? А я как раз слабый, даже для нашего мира. «Ты мне, я тебе» — это уже совсем не то, что сесть на шею и ножки свесить, это честно.

— Иди, — сказал или, вернее, приказал Коготь своему собеседнику. Торопливые шаги прозвучали и стихли, а я, наконец, протянула руку и открыла дверь.

И замерла в шоке: человек, который обернулся на звук со стремительностью хищника, был мне знаком и не знаком одновременно. Как вот это лицо, резкое, породистое, яркое, казалось невзрачным и незапоминающимся⁈ А эти жгуче-черные кудри — как так вышло, что они даже в памяти не отложились, будто смотрела и не видела? Как вообще может быть, что одни и те же черты составляют два абсолютно разных портрета? Будто слегка иначе падает свет, едва заметно искажая… ой всё, Элси, включи мозги! Есть же чары. И он говорил, что его семья не одобряет торговлю. Тогда вполне логично спрятать не только имя, но и внешность. Но решение по-настоящему красивое!

— Доброе утро, — сказала я. — Или день, или вечер, не знаю. Спасибо, что приютили. И как вас теперь называть?

Он смотрел на меня, будто никак не мог решить — ответить или… Что «или», я не знала, но точно что-то нехорошее. Дернул плечом, усмехнулся и все-таки ответил:

— Делсен. Ты у меня в гостях, поэтому не стесняйся, если что-нибудь нужно. И не надо на «вы», Элси. Мы же с тобой нормально общались, с чего вдруг?

— Спасибо, Делсен, — я с облегчением улыбнулась. — Нужно… Вымыться, поесть, поговорить. Надеюсь, ты мне подскажешь, что делать дальше. А насчет «вы» — само вырвалось. Я не привыкла «тыкать» таким… — и запнулась, не зная, как обозначить перемену. Не «красавчикам» же! Аристократам? Бесы его знают, как в их мире это называется.