Книга Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей, страница 33 – Алла Гореликова

Не скажу, что меня совсем не беспокоила перспектива ночевки в диких горах с двумя почти незнакомыми мужчинами. Но совместное выживание в катаклизме и действительно экстремальная «прогулочка» связывают быстрей и крепче, чем месяцы и даже годы обычного, повседневного общения. После общих приключений к людям относишься… спокойнее, наверное? Не как к близким или друзьям, но и не как к опасным чужакам. Я не могла бояться тех, кто меня спас и не бросил. Не получалось, и никакие разумные доводы не помогали.

Поэтому, когда мужчины соорудили лежанку из травы и лапника, накрыли ее своими куртками и предложили мне лечь в середину, «чтобы не замерзла», я только благодарно кивнула. Приспособила свой рюкзачок вместо подушки и заснула мгновенно, даже не успев пробормотать «спокойной ночи».

А утром обнаружила, что меня обнимают с двух сторон, и в этих объятиях не было абсолютно ничего неприличного или хотя бы романтического. А было — тепло. И, учитывая, что костер погас, а траву покрывали крохотные полупрозрачные иголочки инея, оставалось только спасибо сказать за заботу. Но все-таки было ужасно, отчаянно неловко, и я замерла, затаив дыхание, только сердце колотилось слишком часто, а в голове вертелся единственный вопрос — не перегнула ли я вчера с «интересными мужчинами», на нервах-то? Ведь Дарнэ предупреждал…

Тут Улейв громко зевнул и, выпустив меня, перекатился на спину. Потянулся — лапник зашуршал под его телом. Поймал мой взгляд и подмигнул:

— Ну как, не замерзла?

Надо же, я и не думала, что помятый спросонок, растрепанный, небритый и грязный мужчина может выглядеть ничуть не отталкивающе и даже немножко мило.

Мило⁈ Я затрясла головой, пытаясь выдворить из нее нехарактерные для меня мысли, тут же подумала, как странно, должно быть, это смотрится, осторожно вывернулась из рук Когтя, встала и ответила:

— Доброе утро. Спасибо, что грели, мне и правда было тепло, — ну да, два горячих (в прямом смысле!) мужчины — лучшая печка для ночевки в дикой природе. Улейв, кстати, реально горячий, наверное, никогда не мерзнет. Учитывая, что больным не выглядит… он точно чистокровный человек? Или все-таки с примесью крови кого-нибудь огнедышащего?

Улейв подмигнул, и я вдруг поняла, что слишком пристально его рассматриваю. Жар мгновенно прилил к щекам, шее и даже, кажется, ушам.

— Пойду умоюсь, это не опасно? — пробормотала, отводя взгляд.

Вроде бы я помнила, где ручей — вчера набирали там воду и умывались. Вода в нем была такой холодной, что зубы сводило и пальцы немели. Я с тоской подумала, что и сама не чище обоих мужчин, но купаться в ледяной воде — нет уж, спасибо, еще чего не хватало! Уж как-нибудь потерплю до цивилизации.

— Если что — визжи, — напутствовал Улейв. Я фыркнула, добыла из рюкзака расческу и посоветовала разжечь костер: надо же заварить бодрящего чая с утра, верно? Не зря же вчера травки собирала.

Вернулась, стуча зубами от утреннего холода. Костер и вправду горел, а Коготь потрошил очередную птичью тушку — и когда успел добыть⁈ Но завтрак — это хорошо. Я потопталась у костра, согревая руки, и решительно сказала:

— Пойду поищу чего-нибудь полезного, пока вы заняты суровой мужской готовкой. Подвигаюсь, согреюсь. — Поймала сомневающийся взгляд Улейва и добавила: — Я помню, если что — визжать.