Книга Дочка для ведьмы с ребенком, страница 50 – Алла Гореликова

Я нервно хмыкнула:

— Мастер, я же помню ваше «сэкономишь на фасовке — потеряешь жизнь». Что мне, копеек на эти пузырьки жалко?

— Думаешь, многие прислушиваются? — Александра Ивановна выразительно пожала плечами.

На этом разговоры закончились. Как только подействовали мои снадобья, Анюта обмякла, расслабившись, Полева осторожно вынула из ее рук спящего малыша, передала мне и скомандовала:

— Пошли. Потихоньку. Давай, Ань, в спальню.

— Данилка, — прошептала женщина. Полева подхватила ее под руку:

— И Данилку с тобой положим. Пошли.

Тут наконец появился пасечник, мгновенно вник в обстановку, подхватил внучку под другую руку, и они вдвоем отвели ее и уложили. Я опустила малыша в стоявшую рядом детскую кроватку.

— Не нашел я лекарства-то, — хмуро сказал дед Павел. — Вроде и было. Что значит, не болеем сроду.

— Ничего, у Марины нашлось, — быстро сказала Полева. — Дед, ты сам как, опамятовался?

— Успокоительное еще есть, — сказала я.

— Оставь, не мешок же его у тебя. Вдруг Аньке понадобится, — и бросил быстрый взгляд на внучку. Та не спала, лежала с открытыми глазами, глядя на сына и, кажется, снова вот-вот могла заплакать. — А я ничего, в порядке уже.

Небось, хлебнул пару глотков чего-нибудь спиртного – для мужика вполне сгодится как успокоительное, лишь бы не переборщил.

— Так, вот что. Ань, — Полева села, взяла в ладони безвольно расслабленную руку. — Все хорошо, слышишь? Понимаешь? Все в порядке, сынок твой спит и спать будет долго, больше такого не повторится, для зубиков я ему лекарство сделаю, а от выплесков обереги закажем. А тебя полечить надо. Поэтому лежи тихо, не волнуйся, а мы пойдем мазь для тебя сварганим. Вот, гляди, я еще успокоительное ставлю здесь на тумбочку, почувствуешь, что плохо — выпей. Пошли, дед, в кухню, посмотрим, чем располагаем. Ох, давно я на коленке не готовила.

***

Противоожоговая мазь «на коленке» от мастера — это, скажу я вам, незабываемо. Ураганом пронесшись по тесной кухоньке деда Павла, Александра Ивановна выбрала эмалированную миску и старую, с надбитым краем стеклянную салатницу, выгрузила в миску комок домашнего сбитого масла, туда же вылила готовое ранозаживляющее из моей аптечки, вручила мне широкую деревянную ложку:

— Разминай. До однородной массы. Силу не вливай, я сама.

Тем временем дед составил на стол несколько разновидностей меда, прополис, принес кувшин простокваши, и Александра Ивановна отправила его рвать подорожник. Пояснила мне мельком, отмеряя в салатницу простоквашу:

— Для родной крови собирает, на усиление сработает. В принципе, можно было и пару капель крови капнуть, но вложенный труд всегда лучше.

Перенюхав и перепробовав весь мед, Полева отмерила на глаз — я положила себе непременно спросить после, по каким признакам выбирала. Знаю, что мед в снадобьях сам по себе на отдельную науку тянет, но в простых заживляющих обычно без разницы, какой брать, важно — сколько и свежий ли. Рассыпала по столу ромашковый чай, отобрала из смеси более-менее целые цветки. Посетовала:

— Иной раз вроде и простые составляющие, а взять негде, вот и извращаешься.

И все это — даже не задумываясь, как само собой разумеющееся…

Растерла цветки в пыль — скалкой на доске, аккуратно смахнула к простокваше и принялась сбивать смесь простым венчиком. На секундочку «включив» аурное зрение, я подивилась: вокруг мастера спиралью закручивалась сила, изумрудно-золотая, яркая, по интенсивности, пожалуй, даже больше Костиной. Стекала к руке, а оттуда — в будущее снадобье, насыщая его под завязку. Мне до такого еще расти и расти, и не факт, что дорасту…