Книга Дочка для ведьмы с ребенком, страница 5 – Алла Гореликова

— Получилось, сынок, спасибо тебе! — я обняла его и легонько поцеловала в макушку.

— А теперь мы все идем в гости, — сообщил Костя.

— В гости? — переспросила я. Кажется, мне был обещан врач, а не гости? Что-то изменилось?

— К кому в гости? — сынишка, похоже, не знал, радоваться или пугаться: наши пятничные походы к соседям он любил, но больше ни по каким гостям мы с ним ни разу не выбирались.

Костя присел перед Олежкой на корточки:

— Хочу вас познакомить с тетей-доктором.

— Зачем? Мы не болеем, — резонно возразил малыш.

— А зачем болеть? — наигранно удивился Костя. — Запомни, парень, лучше немного потрудиться для того, чтобы не заболеть, чем потом сидеть дома и лечиться. Доктор тебя посмотрит и скажет, что нужно делать, чтобы поберечься от всяких болячек.

— Тогда ладно, — кивнул Олежка.

Мои знания о медицине этого мира ограничивались по большей части собственной учебой на травника-фармацевта, информацией о том, что благотворительный комитет курирует городскую больницу, и знакомством со «Скорой помощью» в первый мой день здесь. И все же, по аналогии с прежней жизнью, я ждала, что Костя отведет меня в поликлинику, а то и женскую консультацию. Регистратура, номерки, нервные тетки в очереди и прочие прелести родного здравоохранения, заставляющие держаться от него подальше… И уж вовсе не понимала, зачем он тащит с нами Олежку.

Но оказалось, что здесь вовсю процветает частная практика вообще и семейные доктора в частности. Само понятие «семейный доктор» я знала: помнила споры перестроечных времен о реформе здравоохранения. Тогда посчитала это глупостью: сама идея, может, и хороша, но чисто в теории, а на практике — квалификация у наших врачей чаще всего не та. Впрочем, в родном мире эта идея дальше разговоров не продвинулась. А здесь — давно уже прижилась…

Анастасия Васильевна оказалась таким вот «семейным доктором». Костю помнила с пеленок. Может, потому и нас с Олежкой оглядела пристально и внимательно, будто не посторонний, в сущности, человек, а строгая свекровь.

Олежек смутился, вцепился в мою руку. Я ответила на рентгеновский взгляд таким же. Будет она еще моего ребенка пугать, старая карга!

Анастасия Васильевна и впрямь выглядела не милой старушкой-пенсионеркой, а старой ведьмой — не в том смысле «ведьмой», как понимали в этом мире, а типичной злодейкой из страшных сказок. Лет семидесяти, худая, морщинистая, с крючковатым носом и поджатыми тонкими губами, с черными глазами и артритными скрюченными пальцами. Разве что прическа выбивалась из общего ряда — аккуратный сколотый шпильками седой пучок, гладкий, волосок к волоску.

— Так, так, — по-птичьи склонив голову набок, ведьма вдруг улыбнулась, и устрашающее впечатление тут же рассеялось, как не бывало. — Значит, Олег и Марина. Что ж, давайте знакомиться.

Голос у нее был сильный, совсем не старческий, низковатый, но очень приятный. «Поет, наверное, красиво», — отчего-то подумала я.

— Начнем с вас, молодой человек. В школу ходите?

Олежка робко кивнул.

— Зарядку делаете?

— Да, — почти шепотом ответил малыш.

— Знаете такое упражнение: «солнышко»?

«Солнышко» — так назывался для детей тот самый тест на уровень силы, который я показывала перед зачислением на курсы. Закрыть глаза и представить, как между твоими ладонями загорается ласковое солнышко.