Книга Дочка для ведьмы с ребенком, страница 11 – Алла Гореликова

— На мастерство нацеливаешься? Ты сумеешь, если захочешь.

— Очень хочу, — кивнула я. — А дело такое: вчера с Анастасией Васильевной обсуждали, что мне уже сейчас пить нужно, и я рассказала, что от простуды настойку делаю по бабушкиному рецепту. Она предложила на апробацию ей дать и зарегистрировать. Ну и еще, я тут чаем заняться собираюсь. И себе когда что сделать. А сколько мне вообще можно работать с силой? Я что-то запуталась: с одной стороны, я не могу ходить на занятия, потому что сильно растрачусь, а ребенку и без того подпитка нужна, с другой — если не заниматься, так ведь и резерв на убыль пойдет?

— Золотая середина, — хмыкнула Полева, — как и во всем. Ты должна следить, чтобы резерв не снижался и тем более, Боже упаси, не опустошался, но раскачивать его тренировками можно и нужно — в разумных пределах. Если сама не можешь объективно оценить свое состояние, вон, муж есть, он у тебя как раз в этом отлично разбирается. За энергоемкие снадобья лучше не браться, но класс «С» смело можешь делать, не переусердствуй только.

— Теорию подгоню, — кажется, мой голос был слишком уж мечтательным: Костя и Александра Ивановна дружно рассмеялись, и мастер сказала одобрительно:

— Все бы так учились.

— Маньячка, — с гордостью сообщил Костя. — Ничего, я прослежу, чтобы не перетруждалась.

— Вот и дело, — кивнула Полева.

***

Однако прежде чем думать о том, чем я займусь после экзамена, нужно было этот самый экзамен сдать. Я знала Полеву: того, кто нацелился стать Мастером, она будет спрашивать по максимуму. Разочаровывать наставницу не хотелось, и я налегла на учебу с утроенным старанием. Хорошо, что Костя был рядом и бдительно следил, чтобы я не растрачивала резерв больше допустимого.

А еще он часто теперь обнимал меня — не в качестве прелюдии к любовной игре, не в моменты встречи или прощания, а просто так. Мог подойти, пока я возилась на кухне, приобнять, поцеловать и тут же отпустить. На людях словно невзначай брал за руку, накрывал мою ладонь своей. И каждый раз, при каждом таком прикосновении я ощущала мягкий ручеек тепла, бегущий из его рук.

Приятное дело эта «подпитка».

— А если я подсяду? — шутливо спросила я как-то. — Знаешь, как от этого хорошо становится!

Костя покачал головой:

— Странно, у тебя отличный контроль, ты четко делаешь все упражнения, но почти не умеешь применять дар для себя в повседневной жизни. Это даже не амнезия, ведь базовые навыки у тебя сохранились. Скорей всего, дело в том, что ты росла в приюте для обычных детей — твой дар был тогда слишком слаб, и в твоем окружении не было близких людей с даром. Тебе не от кого было научиться. Будем восполнять пробел, хорошо?

— О чем ты? — не поняла я.

— Ты не смотришь на ауры, если только ситуация однозначно этого не требует, не контролируешь состояние резерва ни своего, ни Олежки. Вспомни, как вы оба едва с ног не падали от занятий, а ты не могла понять, в чем дело. Да что далеко ходить, вспомни, как я тебе показывал твою же беременность! Я думаю, ты и чай дома начала напитывать, только когда вас этому на занятиях научили, верно?

Я молча кивнула. Хорошо, что он нашел правдоподобное объяснение. Впрочем, это и в самом деле могло быть правдой — для прежней Марины…

— Мы семья, — прошептал Костя мне на ухо, заодно слегка поцеловав, как я любила, в чувствительное местечко рядом с ушной раковиной. — В семьях одаренных нормально делиться силой, подпитывать друг друга. Да, я знаю, как это приятно, а еще знаю, как это помогает. Ты не привыкла, я понимаю, но это ничего, у нас с тобой вся жизнь впереди, а учишься ты быстро.