Книга Исцеление любовью, страница 9 – Снеталия Морозова

— Здравствуйте! – произнесла, заходя в цветочный рай.

Я оглядела цветы, остановилась на розовых розах.

— Девушка, мне розовые розы.

— Сколько и для кого вам?

— Давайте одиннадцать. Я себе.

— Покупаете сами себе?

— Да.

В магазин зашел мужчина, мне показалось, что стало места мало, он заполнил собой всё немаленькое помещение. Своей мужской аурой. Мы с продавщицей уставились на него: высокий крепкий брюнет, скулы покрыты легкой небритостью, карие глаза, в джинсах и кожаной косухе, на руках дорогущие часы заметила. Он посмотрел на девушку, на меня, задержав взгляд на моих глазах. Всё, как обычно. Я отвернулась к цветам.

Продавщица начала кокетничать, да так явно, что мне стало неловко.

— Что вы хотели? Для кого? Какие? Есть предпочтения? – мурлыкала девица.

— Я подожду, обслужите девушку.

Я чувствовала взгляд мужчины на себе, а ещё я чувствовала, что реагирую на этот взгляд. Да чтоб его, это потому, что секса нормального не было давно. Нормального – это, когда я хочу, последние годы я предоставляла тело и всё, и то, чтобы забеременеть.

— Конечно! Для кого вам цветы, напомните?

Вот сучка! И зачем ей захотелось меня уязвить?

— Я! Себе! Покупаю! Цветы! Будьте любезны уже!

Она достала мне розы, я оплатила, быстрее ретируясь из магазина. Открыла заднюю дверь, положила красоту, закрыла, развернулась и уткнулась в грудь этого мужика.

Он руками уперся в мою машину по обеим сторонам от лица, навис надо мной.

— Глаза красивые!

Я услышала его легкий вкусный парфюм.

— Линзы!

— Врешь!

— Мне пора, прощайте!

— Ну, нет, зеленоглазка, я только нашел тебя.

— Руки уберите от машины.

Он засмеялся, показывая свои ровные белые зубы. Я на это обратила внимание, потому что недавно отдала приличную сумму за услуги стоматолога.

— Девушка, давайте телефонами обменяемся, и я вас преследовать не буду. Сегодня.

Ему было на вид лет 38-40, как мне, за девушку, конечно, спасибо.

— Я замужем.

— Такого мужа, у которого жена сама себе цветы покупает, я даже не рассматриваю, как проблему.

— Вы не отвяжетесь?

— Нет.

Я нагнулась под его рукой, открыла дверь, взяла сумку, достала визитку.

Он внимательно прочитал, посмотрел на меня как-то по-другому.

— Я завтра заеду за тобой на работу, ты до скольки?

Что ему от меня понадобилось? Ему молодых, наверное, надо, хотя, я тоже красивая, в зал хожу два раза в неделю.

— Завтра я до восьми вечера.

— Я буду, Стефания.

Я села в машину, понимая, что я радуюсь, как школьница. А что? Рискну, вдруг мужик нормальный!

Дома Павел играл в свои шахматы, в раковине была грязная посуда.

— Я доиграю партию и вымою, - крикнул мне мой уже бывший муж, чувствуя спиной моё раздражение, наверное.

Мне стало жаль нас. Три года я терпела его обзывательства, три года он терпел меня, да. Мы, действительно, разные, и как сразу это не поняли, всё же было изначально ясно. Да, я критиковала его, не словами, но своим поведением, приводила вечно примеры из жизни, вдохновляя, как мне казалось, на жизнь, а может ему и надо было засесть в берлоге, побыть с собой, он же толковый строитель, умный, верный. Он же говорил мне, что хочет уехать в лес, на заимку и пожить там год, с собой звал. Может, для какой-то это и есть настоящее женское счастье? Я же не пошла за ним, как декабристка, да.