Книга Исцеление любовью, страница 105 – Снеталия Морозова

Влад наказал нам всем - держать это в полной тайне, пока Асмуд не окреп, не научился контролировать этот дар.

Это случилось в один из вечеров, когда я с сыновьями болтала о красоте, хрупкости женской, ранимости, о частой смене настроения у женщин, их непредсказуемости, о нежности, силе любви и верности. Я сидела между детьми, на кровати Бьорна, рассказывая им истории. Вот тогда нам с Бьорном Асмуд и открылся:

— Мам, Бор, я увидел будущее…

Мы с медвежонком моим, копией Белогора, притаились, выжидая, когда Асми решится, продолжит.

— Я видел холодную зиму, сестренкам где-то семнадцать-восемнадцать, они с вами еще живут.

— А вы?

— Мам, мы с Бором будем в это время вдали от дома, у нас будет свой путь.

Я сжалась.

— Мам, путешествовать мы будем, всё хорошо.

Ой, что-то мне это их путешествие показалось странным, поди спасать кого-нибудь отправятся. Ладно, доживем, с Аглаей всё посмотрим.

— Халим заявится, - продолжил Асми.

Мы замолчали.

— Будет бой, драконы войной встанут против Халима и его демонов. Где он их отыщет, я так и не увидел.

А я, кажется, догадывалась - с Земли он их призовет, да.

— Велионию спасет Анфиса.

— Что? - мы с сыном выкрикнули.

— Да, мам, Бор, в минуту схватки она одна из всех живущих на землях искренне и честно его пожалеет. Одна! Он будет напичкан магией, Анфиса разглядит в нем того, кто запутался, сбился с пути, даже обнимет, плача, сострадая, жалея его черное сердце, и он вспомнит, как он любил когда-то и умрет у неё на руках.

Я закрыла рот ладонью, давясь слезами уважения, любви, благости…мудрости своих детей.

Обняла своих сыновей крепко, вжимая в себя, нюхая их волосы, понимая, что скоро придет время их отпускать. Они позволили мне побыть в этих объятиях столько, сколько я нуждалась. Я плакала от любви к своим мальчикам.

Когда они родились, я уже знала, что в моих руках не хрупкие малыши, а будущие мужчины. Их кулачки сжимали крепко мои пальцы с силой, в которой уже с рождения был инстинкт защитника, добытчика. Я нюхала их макушки, слыша не только вкус молока, но и ветра, дороги, приключений. Моя любовь к сыновьям – это не стены, которые берегут от невзгод, а щит, который укрывает в те моменты, когда они одолевают эти невзгоды. В детстве моя любовь к сыновьям – это сказки и поцелуи, сейчас – это беседы, долгие взгляды, молчаливые объятия.

С их рождением сердце моё разделилось, зная, что лишь меньшая часть останется со мной, будет всегда тосковать, помнить запах их детства, а большая уйдет с ними в учебу, в их приключения, в их собственную жизнь.

Я понимала всегда: быть мамой сыновей – это вырастить не просто детей, это вырастить будущих мужчин, оставив в прекрасном мире частичку своей и отцовской души в виде их чести, их смеха, сильных рук, держащих этот мир на своих плечах.

— Мааам, моя хорошая, - начал мой Асми, мой красавец-демонёнок.

— Матушка моя, ну, не плачь, - это мой медвежонок, - все же будет хорошо.

К нам забежал Белогор, следом – Влад.

— Так! И что это у нас тут за озеро? Пташка моя, что случилось? – Бур нагнулся, заглядывая мне в глаза.

— Зеленоглазка, милая, - Влад присел, взявшись за мои колени.

Я улыбнулась: такие сильные мужчины и так нежно с женщиной – это видят наши сыновья – это лучшее воспитание.

— Я вас так люблю! Это от любви!