Книга Исправительный лагерь для ведьмы или Бюро добрых дел, страница 25 – Елизавета

— Тут придётся поработать руками.

— Надеюсь, ты умеешь это делать. Потому что я в караваях полный ноль.

Кот остановился и недовольно на меня посмотрел.

— И кто тебя такую замуж возьмёт? Неумёху. Ни заштопать, ни состряпать.

— Ну знаешь ли, - я сердито надула губы.

— Знаю. Никто не возьмёт. Так в девках и останешься.

От возмущения я покраснела. Надо же, меня отчитывает Кот. А главное, за что? За то, что не могу испечь долбанную булку?!

— Женщина, это не прислуга. Я свободный человек и не обязана обслуживать мужчину!

— Кто ж тебе мешает человеком быть? Но поесть себе приготовить и рубаху залатать любой должен уметь. Я вот Кот, и то умею.

Мой запал резко стух. Мохнатый ведь прав, оказавшись в другом мире, я поняла, как не приспособлена к этой жизни. Комфорт города приучил людей к тому, что всё можно купить. И рубаху, и каравай. А вот уметь из простого сделать сложное мы как-то разучились. Или считаем, что это простая трата времени. Тёплая лапа легла мне на ладонь, когда мы практически оказались возле дворцовой кухни.

— Ладно, не боись, я всё состряпаю. А ты поможешь.

Мы зашли в просторную кухню, где множество поваров бегали с места на место, таща за собой тяжёлые ящики или огромные кастрюли. Вокруг кипела работа, в прямом и переносном смысле.

Один из поварят подбежал к нам и жестом велел следовать за ним. Он отвёл нас в дальний угол, выделил рабочее место и показал, где лежат продукты. Большего и не требовалось. Кот взял всё под свой контроль, завязал фартук на себе, затем помог мне. С караваем мы провозились пол вечера, но результат радовал глаз. Румяный, ароматный, он одним своим видом приносил мне столько удовольствия, что я готова была сама его съесть. С такими заданиями я скоро стану образцовой хозяйкой. И Кот похвалил, сказав, что может быть я и не безнадёжна.

Укутав румяный хлебушек в рушник, мы отдали его квакушке и, уставшие, по утру поплелись в тронный зал. Народ уже потихоньку собирался, готовясь вновь оценить дары невест.

В этот раз наша претендентка выступала первой. Царь похвалил наш каравай, приказав раздать по кусочку каждому из собравшихся. Дар второй невестки особо монарха не впечатлил. Он скривился от первого укуса и решил, что такому караваю не место на царском столе. Третья же невеста преподнесла царю пирог небывалой красоты. Украшенный цветами и листьями из теста, каравай больше походил на скульптуру, нежели на то, что положено есть. На вкус, конечно же, он тоже был восхитительный, от чего царь пришёл в восторг.

— Что ж, и в этот раз почти все мои невестки справились с задачей превосходно. Осталось лишь наградить их за старания, поэтому завтра состоится бал, на котором официально будет объявлено о помолвке моих сыновей!

Раздались аплодисменты. Царевич, бледный, как мел, пошатнулся и с трудом оторвал глаза от своих сапог. Я хотела ему помочь, но могу ли? Душа разрывалась от противоречивых желаний.

Мы с Котом рухнули в постель, как только добрались до своей конуры. Мысль о том, что мы поступаем неправильно, терзала мои мысли, но лишь до того, как голова опустилась на подушку. Закрыв глаза, я уже знала, как должна буду поступить.

Пир начался после заката. Мы долго спорили, стоит ли мне туда идти, ведь заклятие облика вновь спало, и я выглядела, как раньше. Путём долгих уговоров, удалось убедить помощников, что ничего опасного не произойдёт, и я могу выйти в свет. Тем более, мне до жути хотелось посмотреть, как же проходят эти самые пиры, где музыка, танцы, наряды.