Книга Избранные небесами, страница 34 – Анна Панкратова

Харпер и Офелия вышли на улицу, катя за собой чемоданы. Деймонд не сдержал улыбку, любуясь женой. Она осторожно поставила переноску с Локи на парапет, наклонилась, чтобы поцеловать в щеку мужа. Локи издал недовольное «мяу!».

Спор брать ли кота был долгим. В итоге выиграла Харпер, и они решили (она решила, по правде, ведь Деймонда в этот раз не спрашивала), что коту важнее хозяева, а не родные стены, поэтому он переезжает с ними. Деймонд смирился: жена привязалась к Локи, ей важно знать, что с ним все хорошо, значит… он едет в Мунфол.

Деймонд открыл багажник и поднял чемодан, чтобы уложить его. Вскинул брови, кивнул на Офелию, гадая, почему Дэн настолько долго соображает.

— Не надо! — сообразил Дэн и отнял у Офелии чемодан. Ринулся к их машине и, кряхтя, убрал в багажник. Офелия лишь закатила глаза — ее такими жестами не завоюешь.

— Едем, — скомандовал Деймонд. — Феликс ждет нас на совещании через пару часов. Пора что-то решать.

Они расселись по машинам, и Деймонд немного расслабился: наедине с женой ему комфортнее всего. Да и сдерживаться не надо, чтобы Дэна случайно не прибить. Прихлопнуть бы его тапком, словно таракана! До Бангкока ехать не меньше двух часов, и черт его знает, в какой части города Дверь открылась… столько в одной машине с этим идиотом он бы точно не вынес.

— Горжусь тобой, — сказала Харпер, заставляя Локи лечь на ее ноги. Было бы благоразумнее, если бы кот остался в переноске… но с Харпер на тему кота Деймонд решил больше не спорить. — Была уверена, что ты его покалечишь.

— Ради тебя, любимая, — проворчал Деймонд. — По законам Мунфола я обязан его казнить, кстати. За то, что он травил тебя ядом ведьмы.

— Знаю. Но и Дэн не гражданин Мунфола.

— Уже да. Он встречался с Кейлусом в его замке. В нем пробудили магию. Выдали паспорт. Другое дело, что преступление он совершил еще до этого всего…

— И он отец ребенка Офелии. Вот если она решит его убить — мешать не будем. Хорошо? Я не хочу лишать ребенка отца. Дэн, он… он правда был хорошим, уверена, он еще сумеет вернуть себя. Влюбилась же я в него за что-то?

— Угу. — «Люди не меняются, дорогая веснушка», хотел бы сказать Деймонд, но промолчал. Может, это и не плохо — верить в лучшее в людях. — Как себя чувствуешь?

— В норме. Словно ничего и не было. Деймонд? — позвала Харпер, и он покрылся мурашками. Напрягся, готовый к тому, что все изменится после ее слов. Что уже ничего нельзя будет вернуть. — Люблю тебя. Очень сильно. Что бы не случилось дальше — я люблю тебя.

Все и правда изменилась. Дрожь прошла по телу, «прощание» кололо сердце, впивалось сотнями иголок.

Они оба не планируют умирать в ближайшее время. Но оба прекрасно знают, в какую жестокую и непредсказуемую игру возвращаются.

— И я тебя люблю. Ты — лучшее, что есть в моей жизни, — ответил Деймонд, обещая себе одно: они должны выжить и отвоевать свое долго и счастливо.

Дом Феликса на окраине центрального района Небесного города не уступал помпезности особняка под Санкт-Петербургом. А, может, даже и превосходил. Массивные стены из светлого камня чуть блестели на солнце. Большие полукруглые сверху окна в деревянных рамах. На втором этаже несколько балконов, на которые можно выйти через спальни. Стены и колонны с лепниной обвивал плющ и плетистые розы.