Книга Слова, что обрушат небеса, страница 191 – Анна Панкратова

Охрана пропустила их без проблем, увидев Дженсена. Они шли до замка в тишине, пальцы кололо из-за нетерпения вызвать кинжал. Впервые в жизни Харпер хотела сделать кому-то больно.

Верхнюю одежду оставили на диване в главном фойе. Двинулись к кабинету Кейлуса все еще без слов. Дженсен передал Деймонду цепь, объяснил, что та зачарована ведьмой, значит, будет сдерживать мощь греха и ослаблять его.

Они залетели в кабинет Кейлуса. Действовали на эмоциях, не сдерживали себя. Поэтому Деймонд тут же схватил Гнева, заставил подняться и приложил к его шее цепь, приглушающую магию.

— Давай!

Харпер думала, что не сумеет. Испугается в последний момент. Опустит руку. Велит это сделать кому-то другому…

Она вызвала кинжал, в два шага преодолела расстояние до Кейлуса и со всей силы всадила сталь в его глаз. Грех заорал. Его трясло от боли, кровь текла по белой щеке, пачкала подбородок с легкой щетиной. Исчезли бравада и самовлюбленность.

— Детишки наконец догадались? — прошипел Кейлус, выдернул кинжал из глаза. Кровь хлынула с новой силой.

Дженсен оттолкнул Харпер, поменялся с Деймондом местами, посильнее вдавил цепь в шею Кейлуса, тот снова закричал. Схватился за ошейник, но тот обжигал, от чего кровь текла уже и по пальцам.

Деймонд без тени смущения расстегнул брюки Кейлуса. Харпер поспешно отвернулась, ведь и так боролась с приступом тошноты: не пялиться на месиво вместо глаза выходило с трудом.

— Нам нужно противоядие, — твердо сказал Деймонд.

В кабинет забегали люди, но никто не решался прийти на помощь своему боссу. Лишь наблюдали на картиной, как острый кинжал касался яиц Гнева, готовый в любой момент их отсечь. Неловко вышло, правда?

— В кармане моих брюк, — прохрипел Кейлус, продолжая бороться с цепью, которую не выпускал Дженсен. — Я ждал, когда вы догадаетесь сами! О, я просто играл…

Деймонд обыскал карманы, вытащил флакон и с сомнением оглядел. Передал Харпер, на что она неопределенно дернула плечами: слишком просто, словно он их… ждал?

— Расслабь цепь, — велел Деймонд отцу.

Едва цепь обвисла, Кейлус резко дёрнул ее, вырываясь. Натянул обратно брюки и упал на стул. Заметил толпу у входа.

— Все вон! — провозгласил он. — О вашем наказание за бездействие мы поговорим позже.

Дверь хлопнула, едва за ней скрылся последний человек. В кабинете остались только Гнев, Харпер, Деймонд и Дженсен.

— Ну, присаживайтесь. Поговорим. — Кейлус вытащил из ящика полотенце, приложил к ране.

— Я делал все, что ты хотел, — жестко заявил Дженсен, упираясь руками в стол. Склонился к Кейлусу, злой, даже разъяренный, словно и правда переживал за какую-то девчонку. — Ты обещал не трогать ни моего сына, ни его возлюбленную! Взамен я служил тебе! Не задавал вопросов! Ради жизни моего сына!

— И я не трогал их. Решения было на том мальчишке, я только давал ему зелья. Решение давать или нет принимал он сам.

— Но ты мог дать противоядие Харпер уже давно! И ждал! — продолжал Дженсен.

— Ждал, пока они сами догадаются. Проверял умственные способности избранных. Ну, избранной и ее верного пса.

Кейлус откинулся на спинку стула. Полотенце стало алым, кровь продолжала стекать по подбородку, капала на рубашку. Лицо становилось все бледнее. Харпер вдруг задрожала, осознавая, что это сделала она, и что хуже — не испытывала ни капли вины за это.