Книга Слова, что обрушат небеса, страница 127 – Анна Панкратова

Деймонд неопределенно дернул плечами, взял свиток и уставился в него, словно мог что-то понять. Зато заговорил Феликс:

— Мертвые и живые не должны существовать рядом. Мертвых нужно отпускать. Очевидно, что свитки ведут именно к этому выводу: показывают историю, используют магию мертвых, натравили на вас мертвых, чтобы запугать. Но проблема в том, что ни один грех не видит нарушения баланса. Мы прекрасно существуем с мертвыми, помогаем им перерождаться.

— Кроме острова Мук. Папа ушел от туда не без причины, — заявила Офелия. — Только ему не говорите, что я рассказала. Это вроде как ударит по его эго. Но он перестал справляться с мертвыми. Его там больше не слушаются. Души все чаще покидают пыточные, скоро они найдут способ сбежать с острова.

— И он все равно не хочет обрушить небеса? — спросила Харпер.

— Хотел, но передумал. Он-то не пострадает. А остальные… это может быть весело.

— Чертов грех. — Харпер села в кресло, потерла виски столько информация на нее свалилось. Хуже всего только то, что именно она должна обрушить небеса. Ну, с напарником, которого они пока не нашли. — Кто второй избранный? Ты должна знать.

— Папа не знает. Значит, не знаю и я. Мы нашли только тебя, потому что у тебя яркая родословная. Второй избранный… нужен свиток.

— Или ты врешь, — тихо сказал Деймонд, сворачивая свиток. Спрятал в свой рюкзак, провел рукой, окропляя молнию магией: чтобы чужаки не залезли внутрь.

— А еще папа поспорил кое с кем. По условиям ему нельзя вмешиваться лично, поэтому он и велел Дэну… Вы помните. Лазейка. Но он поставил на то, что избранные не обрушат небеса.

— С кем он поспорил?

— С кем-то очень крутым, — подмигнула Офелия. — Он язык мне вырвет, если я расскажу. Буквально. И на расстоянии. На мне заклятие неразглашения.

Харпер повернулась к Деймонду, ведь про такое не слышала.

— Сильная штука. Не побороть, — подтвердил он. — Чисто теоретически, у тебя же новый язык вырастет?

— Вернетесь в Санкт-Петербург и сами у него спросите. Он хочет встречу. Ему есть что предложить.

— Мы пока останемся в Париже. На неделю, может, две. Хотим погулять по городу, — пояснил Деймонд.

— Как хотите. Время есть. Дверь откроется только в январе, так что пока свитки мы искать не можем: они все в Мунфоле. Но вот где кольца? Первый раз про них слышу.

— Наверняка хранятся в одной из семей тех, кто оставил свитки и указания. — Феликс многозначительно посмотрел на Харпер. Она пожала плечами: у них фамильных драгоценностей нет. — Может, у твоей мамы? Отца? Кто в твоей семье темный?

— Отец, — тут же сказал Деймонд. Харпер резко к нему повернулась: ну, почему он так много о ней знает? Не честно! — Веснушка, я уже говорил, что нам нужен твой отец.

— И я все еще не готова к этому разговору, — пробубнила она. Тяжело вздохнула. Все же спросила: — Кто он?

— Искатель древних реликвий. Александр Болконский. В Мунфоле известный как Алекс Болконский. Он давно жил на два мира, но уже много лет о нем никто ничего не слышал.

Харпер нахмурилась: так ее отец был полноценным темным? Его магия не спала? Но он ничего не рассказывал ей! Зато выставил за дверь и отказался общаться. Неужели…

— Родители меня бросили из-за Кейлуса? Им угрожали⁈ — вспылила Харпер, сдерживая порыв кинуться на Офелию. Та еще ничего не сказала, не сделала, но мозг сделал все выводы сам.