Книга Слова, что обрушат небеса, страница 104 – Анна Панкратова

— Офелия, она… — Деймонд задумался, как сформулировать мысль. Выглянул вперед, чтобы убедиться, что предмет разговора не собирался возвращаться. — Считай, что она социально неуклюжая. Она человек только наполовину. Да, у нее есть душа, но ей доступен не весь спектр эмоций. Она по-другому ощущает мир. Ей чуждо чувство стыда. Она не понимает социальные нормы. Учится, разумеется (все грехи сначала такие, это со временем они учатся быть как люди), но все еще очень юна. И эгоистична, вспыльчива, импульсивна. Она не всегда понимает, когда следует замолчать. Может сказать что угодно и даже не поймет, что сделала тебе неприятно.

— Аутизм, что ли? Высокофункциональный? Хм. А так и не скажешь.

— Да, но не совсем. У нее только проблема с понимаем своих и чужих эмоций.

— Зато ей жить проще, — заявила Харпер, тяжело вздохнула. — И она точно дочь Кейлуса? Гнева?

— Абсолютно. Но она не Гнев. Гнев может быть только один в мире. Как и любой другой грех. Офелию зовут Самовлюбленностью.

— А, да, ей подходит.

Харпер с головой ушла в книгу. Сначала Деймонд наблюдал, как быстро она набирала текст, но скоро понял, что она настолько прекрасна, когда увлечена своими текстами, что он может думать только об одном: как затащить ее в туалет, чтобы сделать с ней… все. Пришлось поменьше ею любоваться. Их первый раз должен быть точно не в туалете.

Страх понемногу отступал. Оказалось и правда не страшно. Особенно, если не смотреть в иллюминатор. После обеда он даже задремал.

— Деймонд, — раздался шепот Харпер. Он открыл глаза, вскинул брови, видя, насколько она взволнована.

— Я все. Совсем все.

На столике лежал планшет, экран которого погас, едва Деймонд перевел на него глаза. Тогда он снова уставился на Харпер, не в силах осознать, что еще полтора месяца назад у этой женщины была написана только треть книги. А сейчас — она все! Сумасшедшая.

— Прям все? Ты свободна и будешь со мной гулять по Парижу? — недоверчиво спросил Деймонда. Ожидал длинный рассказ про всякие синопсисы (она демонов вызывает, да?), съемки видео для блога, но она лишь широко улыбнулась.

— Совсем все. Я параллельно редактировала, поэтому книга готова. Синопсис тоже написан. Даже письмо составила! Сядем — только кнопку «отправить» нажать.

— А блог?

— Подготовила контент заранее, все будет выставляться само, в том числе на бусти: там люди за подписку платят, донаты мне шлют: нельзя их кидать. А рекламу я брать перестала, раз ты так заботливо стал везде платить.

— Ты умница! И я все еще не понимаю, как ты это делаешь!

— Это моя… м-м… — Харпер задумалась, изумилась и сама, выдав: — Двадцатая законченная книга. Когда столько пишешь, то уже знаешь, как бороться со сложностями и выстроить работу так, чтобы она была максимально эффективной. Ну и банально: вижу цель, иду к цели. Бабушка научила.

Харпер убрала планшет и клавиатуру в рюкзак, продолжая широко улыбаться. Как бы она не заявляла, что уже ничего не чувствует, когда заканчивает книги, в этот раз она очень счастлива. Хотя, может, это от того, что в Париже и правда будет отдыхать.

Посадка прошла без проблем и криков Деймонда. Нет, кричать хотелось, но Харпер снова держала за руку, и от этого волнение уходило. Да и не годится это: перед любимой женщиной боятся какого-то там самолета!