Книга Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы, страница 43 – Астрадени Джейн

— Это храм? — полюбопытствовала Вика, сползая с фланоцикла и отдавая заламину шлем.

— Уже нет, — ответил он, приторачивая шлемы к багажнику и загоняя машину в кусты, — но когда-то был.

— А-а… Этого вашего… Прародителя? Большого Змея?

— Нет, — улыбнулся Дэсс. — Не Со-Апа, а Со-Моа — Прародительницы.

— Я такие уже видела, — принялась развивать беседу Виктория. — И какие-то они мелкие, для храмов, то есть. А как домик вполне так себе ничего.

— Это и есть домик, — подтвердил заламин. — Мой. Ребёнком я частенько удирал в Кущи от учителей. Нашёл это место, полуразрушенным, а когда вырос, то заново отстроил его, отделал изнутри и снаружи. Старался восстановить всё в первозданном виде, только добавил немного удобств.

Дэасс приблизился к нижнему витражу и… Как он так молниеносно вытащил жало, Вика не отследила, вернее, оно словно зажило своей жизнью. Метнулось к узору, едва на острие выступила изумрудная капля, и мазнуло ядом по стеклу. Витраж целиком утопился внутрь, открывая довольно широкий проход, достаточный, чтобы двое прошли в ряд.

— Входи, — пригласил Дэсс.

Викуля помедлила чуть-чуть, заглушая невесть откуда взявшиеся страхи. И нырнула в проём вслед за ним. Внутри не было никаких аромасвечек, только лампы, которые заламин зажёг неуловимым движением.

«Какой-нибудь генератор, — предположила Вика, — и дистанционное управление, реагирующее на движение».

Сквозное разноцветье стёкол вкупе с сиянием ламп создавало многослойную радугу, отражаясь от круглого бассейна в центре небольшой комнаты. А на каменном бортике, ловя радужные блики от водной глади, разлеглась толстая мраморная змеюка с разинутой пастью.

— Это Праматерь? — шёпотом спросила Викуля, осторожно проведя ладонью по блестящей спине. — То есть, Со-Моа?

— Нет, Со-Апа.

— Но храм же не его.

Запутаешься в этих чужих культурологиях и чего доброго сядешь в лужу.

— Правильно, храм Со-Моа, а это Со-Апа, иссскусссившшший её.

— А она…

Вика поёжилась от того, как он это сказал, нет, прошипел — исссскуссссившшший её. Волнительно прошелестело.

— Прародительница в бассейне, — заламин перегнулся через бортик и поманил девушку. — Посмотри.

Она оперлась на хвост змея и наклонилась с опаской над прозрачной водой. Лампы ярко освещали мозаичную картинку на дне. Женщина или адзифа в полный рост. Божественной неземной красоты. Разумеется, неземной, здесь же не Земля. Обнажённая дева с развевающимися золотистыми волосами. По лицу красавицы блуждала чувственная улыбка, и она стыдливо, но не слишком тщательно, прикрывалась ладонями в двух местах. Ага, догадайтесь в каких! И змей, мордой нависший над бассейном, отражался так, что длинный раздвоенный язык будто проникал между её игриво растопыренными пальчиками аккурат к лону.

Причуда ли это? Иллюзия света и теней, но…

Викины щёки вспыхнули. В тот же миг девушка отразилась в бассейне. У неё за спиной возник Дэасс и жало, трепещущее над головой. Секунда! И остриё исчезло. Толчок в спину, и Вика уже барахтается в воде. В смятении фыркая, отплёвываясь, захлёбываясь, девушка молотила руками, взметая брызги и окатывая волнами борта. И тонула в мутной мокрой пелене…

— Гад! Гад!

Злая Вика нахохлилась посреди бассейна мокрой курицей. С волос стекала вода, капала с ресниц, и струилась по щекам, одежда предательски липла к телу.