Книга Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы, страница 34 – Астрадени Джейн

— Мама! — воскликнул Ремлат, выходя из гостиной. — Снова ты за своё? — и извиняющимся тоном обратился к Вике. — Добро пожаловать, Мари. И не слушай матушку, она помешана на моей женитьбе.

— Да скажешь тоже! — Медея всплеснула руками.

— Именно! Лучше устраивай свою личную жизнь.

— А я чем занимаюсь? — женщина загадочно улыбнулась. — Зря, что ли, так часто мотаюсь в лес Куул.

— Та-ак! — воскликнул Рем, и добродушная улыбка мигом слетела с его лица. — Это ещё, что такое⁈ Что я слышу…

— А чего? — Медея пожала плечами. — Сам попросил — устраивай свою жизнь. Кто я такая, чтобы не внять советам любимого сыночка! Да, дорогие? — она широко улыбнулась Дэассу и «Мари». — Ну, не топчитесь на пороге, проходите. У нас всё по-простому. Я стол на кухне накрыла, но сперва мыть руки. Умывальник знаете где, — она многозначительно подмигнула Викусе.

Как неловко!

Девушка вспомнила свой обман и побег.

Медея направилась в кухню, покачивая бёдрами, а насупленный Рем, ворча поплёлся за ней.

— Нет, мама, погоди. Говори! Кто он?

— Тебя это, сыночек, не касается. Твоя мама уже совершеннолетняя.

— Тогда я выясню сам! И…

Дэсс тихонько рассмеялся и подтолкнул Вику в коридорчик.

— Ты первая. Надеюсь, сейчас не сбежишь.

Потом они вчетвером сидели за круглым кухонным столом, покрытым вышитой скатёркой, но уже с другим рисунком — орнаментом из руннской клинописи. Так Дэасс объяснил. Заламин изучал древнюю письменность.

— А что здесь написано? — поинтересовалась Викуля.

Медея неопределённо махнула рукой.

— Да просто узор.

— Бессмыслица, — подтвердил Дэсс, попивая из стакана сок, — набор символов. Для красоты.

Как бы там ни было, девушка вообразила, что какая-то магия в этом орнаменте есть, поскольку стол аж ломился от яств. Настоящая скатерть самобранка! Трудно представить, что Медея всё это одна наготовила. Могла ли она заговорить скатёрку, как и растения в саду? Чтобы угощение материализовалось подобно плодам на ветках. И чего тут только не было! Ну, фрукты, само собой. Напитки — сок, компот. А ещё блюдо с руннскими пирожками — золотистыми шариками, будто светящимися изнутри. Медея похвалилась, что приготовлены они по особому рецепту Королевского повара и называются светлячками*. И конечно наггеварские кушанья — в основном из мяса, бобов и какого-то сладкого трубчатого растения. Викуся поначалу их есть опасалась, памятуя об особом пристрастии нагари к нассаримам. Но потом как бы невзначай выяснила, что это всё же мясо животных и птиц. Их специально выращивают на зверо- и птицефермах, и многие виды завезли сюда из Наггарии. Рыба под ягодным соусом, печёные ракушки, тушёные водоросли.

А какие чудесные у Медеи поспели булочки — плюшки, ватрушки, пышки. Когда женщина вытащила подрумяненную сдобу из духовки, такой дух стоял! Вика едва слюной не захлебнулась от божественного аромата, а после чуть язык не проглотила, уплетая за обе щеки и хрустя корочкой. Даже грешным делом подумала, что если бы знала, как это вкусно, то определённо тогда бы не сбежала, пока не попробовала. Выпечка, сдобренная пряностями, зёрнами, орешками и политая сиропом из разноцветного сахара с вареньем из лепестков таяла во рту. Викуся слопала всё, что предложили, и добавки взяла.

За столом засиделись до темноты.