Книга Я и Карась. Миссия «плен», страница 87 – Елена Ха

– Увидев эту тоску, я уже хотела сбежать на ледяную планету, но тут Пульс меня поцеловал, – мечтательно улыбаясь признавалась мне Вероника все в той же приватной беседе.

Такая наглость умыса ошеломила девушку, поэтому она не дала должный отпор. А губы Пульса оказались сладкими, мягкими, нежными. Он целовал ее так, будто она была его дыханием. Он обнимал ее так, словно она та самая спасительная соломинка, за которую он будет держаться, чтобы не утонуть в пучине жизни.

Тело Вероники неожиданным для нее образом отреагировало на наглые ласки мужчины. Оно прижалось в ответ, руки оплели широкую спину умыса, приласкали шею, погладили лысую голову.

– Признаться, я давно хотела это сделать, – делилась своими сокровенными желаниями со мной Вероника, – Кожа у них на голове такая нежная и гладкая, это просто тактильный экстаз!

Воодушевленный ответной реакцией, Пульс подхватил землянку на руки и понес в спальню, завоевывать. Но не тут-то было! Веронике дали время подумать, и она спросила первое, что пришло ей в голову:

— А какие два условия ты хотел мне поставить?

— Первое, ты станешь моей девушкой… – бережно укладывая на кровать свою драгоценную ношу, охотно поведал умыс, и тут же был удостоен презрительной гримасы.

— Значит, ты можешь заполучить девушку только шантажом? Хм… я лучше полечу на ледяную планету, чем унижу себя, став парой такого низкого гуманоида! – фыркнула красотка.

– Если честно, в этот момент я готов был ее придушить, – сжимая кулаки, делился с Ксаром своими эмоциями Пульс.

– Только тогда? – удивился Карась, – У тебя выдержка хракта, брат!

Душить свою потенциальную девушку Пульс не стал, он выпрямился и даже отошел от кровати, безразличным тоном заявив:

— Пожалуйста, хочешь на ледяную планету – вперед. Тебя никто не держит. Я слышал, этот год у них выдался теплым, на поверхности всего минус сорок.

— Минус сорок?! – переспросила с ужасом Вероника.

— Да, по земным параметрам климата это, кажется, минус пятьдесят три. Ерунда! В прошлом году на этой милой планете три недели держалась температура минус сто. Вот это была проблема. Пришлось останавливать работы по добыче. А потом еще искать новых работников, столько гуманоидов замерзло… – продолжал с безразличным видом расчетливый умыс.

Вероника понуро опустила голову и нерешительно уточнила:

— А второе условие какое?

Пульс не смог сдержать победной улыбки, хорошо, что Вероника не увидела, потому что ее голова была опущена, а на глаза навернулись слезы. Настойчивый кавалер этого не заметил.

— Я хотел тебя попросить быть сдержаннее, не ругаться чуть что на других и… на меня. Я согласен, что наверняка в будущем могу накосячить и заслужить твоей критики, но не оскорблений. Сможешь быть сдержаннее на язык… пожалуйста? – спросил Пульс.

Он в этот момент чувствовал себя очень неуверенно, но настойчиво смотрел на землянку сверху вниз и ждал ее ответа. Она же продолжала сидеть с опущенной головой и молчать, а потом всхлипнула. Плечи ее задрожали, и она прижала ладони к лицу.

— Ты плачешь? – опешил Пульс и тут же кинулся к своей земной зазнобе.

— Вероника, милая, прошу, не плачь! Не хочешь быть моей девушкой – не надо. Хочешь ругаться на меня – пожалуйста, я заслужил.

— Да! Ты низкий мужчина, вместо того чтобы спасти девушку, принуждаешь ее к близости, – рыдая, жаловалась Вероника.