Книга Академия Черного дракона, страница 17 – Елена Ха

Мара посмотрела на отца в растерянности, весь ее облик кричал «О чем ты вообще?», Рорик вздохнул и добавил:

— Мара, если Свад будет тебя обижать, или ты почувствуешь, что не готова, просто скажи. Не бойся, что мне из-за тебя придется с ним драться или еще что-нибудь в этом роде. Я с ним справлюсь. Тебе же просто нужно сказать, что есть такая проблема. Поняла меня?

Мара моргнула, прогоняя набежавшие слезы:

— Я люблю тебя, папуля.

Рорик улыбнулся, подошел к дочери, сгреб в объятия и прошептал ей в ухо:

— Знаю, малышка. И я тебя люблю.

Из кабинета ректора она вышла окрыленная. Оказалось, что решение она приняла еще тогда, когда спиной чувствовала обжигающий взгляд Свада. Стоя у окна, она мечтала, чтобы он прижал ее к себе, ей жизненно необходимо было почувствовать его уверенность и силу. Но он не подошел, не прижал, деликатно предоставляя ей свободу выбора. Мужчина, которому было плевать на мнение окружающих, остро нуждался в ее одобрении и согласии.

Мара весь вечер собирала вещи и не высовывалась из своей комнаты. Боялась, что Влай догадается, что она собралась переезжать к Сваду. Тогда точно будет скандал.

Всю ночь она писала брату письмо, где постаралась объяснить свой поступок. Она молила его не вмешиваться в ее отношения с истинным, напомнив, что это очень неприятно, ведь она случайно сама чуть не испортила его отношения с Рией.

Утром девушка дождалась, когда в доме останутся только Трошка и мама, зашла тихо в родительскую спальню, попрощалась. Она знала, что мама точно удерживать ее не будет. Так и вышло. Были слезы, объятия и напутствие:

— Помни, доченька, обиды в семье – это зло, недопонимание – зло. Тихая беседа – основа крепкого брака. Ключевое слово – тихая…

Мара улыбнулась. У мамы был приятный мелодичный голосок. Ей легко говорить о тихих беседах. Решительной и упрямой Маре будет сложнее успокаивать шторма семейной жизни.

Выйдя из родительской спальни, девушка попросила Трошку загрузить ее сундук в карету и отправилась помогать своему истинному. Ступая по родному двору, выстланному розовым мрамором, она с грустью осматривалась, понимая, что оставляет позади детство. И возможно, этот шаг не принесет ей счастье. Ведь ее ждет не восторженный и заботливый дракон, а упрямый и мрачный, да еще и с родовыми проблемами. Смогут ли они ужиться? Научатся любить, уважать и доверять друг другу?

Светило яркое солнце, на улице было прохладно. Девушка, накинув на голову черную вуаль и запахнувшись в черный плащ, решительно села в карету.

Свадрик вернулся от Мары еще более взвинченным. Боялся ли он, что она ему откажет? Боялся, это жалкое слово, оно не описывало и сотой доли той тоски, что он испытывал при одной мысли о ее отказе. И дело было не в Розарике. Дело было в них как в паре. Если она откажет ему в помощи, разве у них есть будущее?

Свад решил, если она не переедет, он больше не будет церемониться. Бросит все, пошлет сестру, приличия, общество, похитит Мару, утащит ее в какие-нибудь дальние дали и присвоит себе!

Особо не веря в ее «да», он все равно попросил приготовить для нее спальню рядом с собственной. Это была лучшая комната его жилого крыла. В отличие от Рорика, который ютился с семьей в маленьком флигеле во дворе собственной академии, Свад один занимал целиком левое крыло основного здания. У него здесь были библиотека, спальня, зал для тренировок, несколько гостевых комнат. Зачем они ему были нужны, не мог бы ответить и сам дракон, ведь гости в его логово ожидались впервые за четыреста лет. Даже Гройрика он разместил в общежитии для студентов. Хотел, чтобы у парня было больше свободы и общения со сверстниками.