Книга Последний шанс в… Империи, страница 77 – Татьяна Донченко

«Нет, это не должно было быть так… Всё должно было произойти по-другому!» – крутилось у меня в голове.

— Нет, постой-те… Александр Филиппович, – я поднялась и посмотрела на него умоляющим взглядом. Он должен понять. Сам ведь предложил решить все мои личные вопросы. – Не уходи! – тише и по-французски прошептала я.

— Я и не думал уходить, – Алекс сложил руки в карманах. – Я не оставлю тебя наедине с… Я должен убедиться, что он не навредит тебе.

Олег тихо хмыкнул.

Алекс посмотрел на меня. В его глазах читалась сложная смесь эмоций: ревность и сомнения. Он догадался, что моя дочь – это сюрприз, и, вероятно, был готов принять его, но точно еще не понял, что она – его дочь. Это трудно, когда всю жизнь живешь с убеждением, что не можешь иметь детей.

— Можешь воспользоваться моим кабинетом. Я… побуду с ребенком, – сказал он, и его взгляд потеплел. Он смотрел на меня с нежностью и доверием, понимая, что мне предстоит трудный разговор и нужна его поддержка. – Иди. Я справлюсь… наверное.

Я снова обратилась к Сашуле и присела к ней.

— Хэй, моя хорошая… – я чмокнула ее в носик. Понимая, что оставлю ее сейчас с ее папой и скорей всего он сейчас обо всем догадается. Она же про своего папу из Парижа всем подряд рассказывает! А я этого не увижу. Его реакцию не увижу… – Посидишь пока за моим рабочим столом? У меня там много цветных стикеров и разноцветные ручки.

— Давай! – обрадовалась дочка.

Мы с Алексом молча переглянулись. Наши взгляды были полны обещаний, поддержки и уверенности. «Ты справишься, всё будет хорошо», – без слов, но ясно сказали мы друг другу.

Я подошла к Олегу, стараясь казаться непринужденной, и тихо попросила:

— Поговорим?

Он поднял брови, будто говоря: «Разве тут есть что-то для обсуждения?», но все же кивнул, и я повела его в кабинет Алекса.

Зайдя внутрь, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как холод дерева успокаивает разгоряченную кожу.

Мой взгляд невольно упал на стол Алекса. Что на нем происходило еще днем… Ох! Воспоминания нахлынули внезапной волной, опалив щеки краской.

Олег стоял напротив, держа в руках цветы. Боже, какие они красивые… как и его любовь ко мне. Пышные, ароматные розы, словно воплощение его нежности и преданности. Но… Все кончено.

Олег все понял. В его глазах застыла боль, но он не произнес ни слова. Ему не нужно было ничего объяснять. И от этого становилось еще хуже. Я чувствовала, что должна сказать что-то, хоть что-то, чтобы хоть немного смягчить удар. Но слова застревали в горле, душили.

По щекам потекли слезы. Неконтролируемые, горькие. Я плакала от жалости к нему, от того тепла, которое он дарил мне все эти пять лет. Он был так добр ко мне, так заботлив к моей дочке. А я… Я предала его. Предала его любовь, его доверие, его… все.

И тут он сделал невозможное. Невыносимое. Лучше бы он швырнул мне эти цветы в лицо, ударил, накричал. А он отложил букет в сторону и подошел ко мне. Вытер мои слезы и поцеловал в лоб.

— Не реви, – сдавленным голосом произнес он. – Я знаю, что тебе сейчас больно и где-то в глубине внутри мое эго ликует и требует возмездия, – он тихо и печально усмехнулся. Он еще и шутит! У него вообще есть недостатки? – Черт подери, я по-прежнему не могу видеть твои слезы!

Дрожащими пальцами я сняла кольцо, которое он мне подарил, символ нашей… почти состоявшейся семьи. Почти. Я протянула его Олегу. Наши руки соприкоснулись, и по телу пробежала дрожь.