Книга Последний шанс в… Империи, страница 73 – Татьяна Донченко

— Серьезно? Я впервые слышу такое от мужчины. Ты реально извращенец, честное слово.

Он прошел мимо меня и не упустил возможности погладить по голой ягодице.

— Ты офигенно готовишь, это уже понял, и время от времени обращался бы к тебе с просьбами, но… не на постоянной основе.

Я села на стул и с интересом наблюдала за ним. Он нарезал хлеб, иногда отправляя упавшие семечки в рот. Его руки и губы притягивали взгляд, словно магнит. Я не могла налюбоваться.

— Объясни свою логику, странный мужчина.

— Не забывай, что я француз и почти всю жизнь прожил во Франции.

— Эмансипация, все дела?

— Да, – он макнул кусочек хлеба в какой-то сыр или пасту и поднес к моим губам, – я и сам могу тебя накормить.

— Вкуфно, – прожевала я, закрывая рот, – что это?

— Хумус с вялеными томатами.

Я с улыбкой прожевала и поискала, чем запить. На столе стояла бутылка шампанского. Как бы мне хотелось остаться, открыть её, отпраздновать новоселье и провести ночь, занимаясь любовью… Но у меня на сегодня другие планы, которые, я уверена, ему понравятся куда больше. Мне не терпелось познакомить его с Сашулей!

— Мы оба работаем, оба занимаемся какими-то делами вне работы, тот же спорт, – на последнем слове он подсунул руку между моей попой и стулом и сжал ее. – Ты, как женщина, по-любому, тратишь уйму времени, чтобы хорошо выглядеть и я хочу всей этой красотой наслаждаться. В спальне.

— В спальне я тебя нужнее, чем на кухне, – я записала это утверждение в невидимый блокнот. – Мне кажется, ты что-то недоговариваешь и не хочешь признаваться в том, что твой ОКР-овский глаз будет дергаться от вида женщины, готовящей на твоей идеально вылизанной кухне.

Алекс смотрел на меня как-то странно. Я поначалу решила, что зря заговорила о его мании к чистоте. А потом подумала о Сашуле, которой слово «порядок» вообще не знакомо. Хм, это будет даже забавно.

Пощелкала пальцами перед лицом у Алекса, чтобы вернуть его внимание, а он встряхнул головой:

— Прости, завис на словах «идеально вылизанной»…

— Держи эту мысль в уме, – подмигнула я. И взяла со стола свой контейнер с аккуратно уложенными варениками. – Попробуй это, посмотрим, что перевесит: «спальня» или «кухня».

Алекс с улыбкой открыл крышку и понюхал, протянув от наслаждения:

— Ммм, как вкусно пахнет! Домом, – он встал между моих ног, обнял и сказал в губы, – чувствовать запах домашней еды и видеть тебя у себя на кухне: румяную и удовлетворенную – это…

— Что? – я улыбалась, чувствуя себя безрассудно, влюбленной, как пять лет назад, даже сильнее.

Медленным, почти невесомым движением он заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Это был такой простой жест, но в нём было столько заботы и внимания, что по коже побежали мурашки. Его пальцы слегка коснулись моей щеки, вызывая легкое покалывание.

Затем он наклонился, и его губы коснулись моих. Это был не страстный, требовательный поцелуй, а нежный, ласковый. В нём было столько любви и трепета, что я почувствовала, как слезы опять подступают к глазам.

— Ну вот, я опять хочу плакать… И… быть идеально вылизанной.

Алекс поднял брови, не ожидав от меня таких требований, а потом уткнулся носом мне в плечо и засмеялся.

— Начать ты решила со слез, как я понимаю? – он взглянул на меня и нежно вытер слезинки с моих щек.