Книга Последний шанс в… Империи, страница 10 – Татьяна Донченко

Нет, я вовсе не из-за Алекса так нарядилась. Он тут вообще ни при чем. (Не верьте!)

— Даже Сашуля заметила, – улыбнулась я, всегда с гордостью рассказывая о своей дочери. – Говорит: «Мамулечка, ты куда такая нарядная собралась?».

— Не поведешь ее сегодня в сад?

— Нет, мама дома с ней посидит, а после вчерашнего я хочу, чтобы к ней заглянула тетя Вита, – я заранее попросила нашу соседку-медсестру зайти к дочке. Сколько эта женщина меня выручала, пока Сашуля росла – не перечесть!

— Ну, прыгай, подвезу, – Олег открыл дверь пассажирского сиденья. – Думала сесть за руль с таким перегаром?

— Только не на глазах у начальника управления дорожной полиции! – улыбнулась я и встретилась с довольным взглядом жениха. Он гордился своим новым положением, а я гордилась им.

Все-таки мы знаем друг друга уже больше четырех лет. Он задержал меня за превышение скорости, когда я мчалась с сильными схватками в роддом. Посадил за руль моего старенького «Тигуана» своего коллегу, а сам довез меня на патрульной машине с мигалками. С тех пор он стал частью моей и Сашулиной жизни.

Мы ехали по московским пробкам, слушая радио. На песне моей любимой Даши Малиновской я сделала звук погромче. Обожала ее! Волшебный голос, да и сама – красавица, умница, талантище! Я так радовалась за нее, когда услышала в новостях, что она скоро выходит замуж и по-женски завидовала ее счастью!

— У нее концерт на днях, афишу видел, сходим? – предложил Олег, положив руку на мое колено и нежно погладив.

Прикосновение не вызвало ни мурашек, ни бабочек в животе. Только нежная привязанность и любовь к этому человеку, как… просто к хорошему человеку.

— Давай сходим, – устало улыбнулась я в ответ. – И Сашулю возьмем? Она ее фанатка.

Я часто брала дочку с собой, когда мы куда-то выбирались. И только сейчас осознала, что использовала ее как живой щит, как маленький милый громоотвод, который всегда притягивал внимание к себе. Так было проще, так мы меньше говорили о чувствах.

— Ну, удачи, милая, – сказал Олег, подвозя меня к «Империи».

Я вздрогнула, услышав это обращение.

— Не называй меня так, пожалуйста.

— Прости, забыл, – он потер переносицу. – Никаких «милых», «малышек» и… Какое еще слово тебя триггерит?

— «Сладкая», – напомнила я. Не могла на него злиться. Невозможно же сердиться на плюшевого медведя. Вы сами-то пробовали?

— Все, давай беги, покажи им всем, – он потянулся ко мне, желая поцеловать, но я сделала вид, будто не заметила, открыла дверь и выскочила из машины.

Стыдно было ужасно.

— Викуль? – окликнул жених, опуская стекло и протягивая мне яблочный пакет. – Не забывай.

Я стукнула себя ладонью по лбу и вернулась. Олег поймал меня за руку и подтянул к себе, успев чмокнуть в губы.

— Так-то лучше.

Вот, я плохой человек, да? Знаю, ужасный, просто отвратительный!

ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ

«Империя» высилась впереди, стеклянная и неприступная, как символ моих собственных сомнений.

Я шла, и каждый шаг отдавался болезненным уколом в висках.

Вся дрожала – то ли от утренней прохлады, то ли от волнения, которое, казалось, пропитало каждую клеточку тела.

Сегодня я точно знала, кого там увижу. Его. Того, о ком думала каждый день, каждую минуту. Любовь всей моей жизни.

Теперь он увидит меня.

Я запнулась, поправила сумку на плече. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание сбивалось. Я чувствовала себя загнанным зверьком, попавшим в ловушку собственных чувств. На губах пересохло.