Книга Наш брак - тюрьма, страница 13 – Полина Рей

— Мамуль, - сказал сын тихо, и я уткнулась ему в плечо. - Я так сочувствую. Правда.

Я стояла в его объятиях и чувствовала, как внутри поднимается какая-то горькая волна. Спросить у него самое важное прямо сейчас? Потребовать ответа, знал ли он, что его отец встречается с молоденькой девчонкой? А если знал, то почему молчал?

Но я не стала этого делать, по крайней мере, пока. Потому что если бы он во всём признался, я бы, пожалуй, разбилась вдребезги окончательно. А если бы сказал «нет» - не поверила бы.

В его глазах уже имелся ответ на этот вопрос, и я его прочитала. Да, он знал. Я была в этом уверена.

— Проходи, Илюш, - сказала я вместо тысячи вопросов. - Антон в гостиной, мы тебя ждали.

Он кивнул и пошёл вперёд. Я смотрела ему в спину - широкие плечи, та же походка, что у отца - и чувствовала, как что-то внутри меня умирает. Ещё одна часть души, только теперь - принадлежащая сыну.

Антон встретил брата без улыбки. Они переглянулись как-то странно - я не поняла, что между ними произошло, но воздух в комнате вдруг стал плотнее. Илья открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Антон поднял руку:

— Не сейчас. Для начала дождёмся вашего отца и будем разбираться вчетвером. Ну а дальше… посмотрим.

Илья опустил глаза и кивнул.

Мы втроём устроились в гостиной, я в кресле, сыновья на диване, и стали ждать. Тишина была невыносимой. Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и думала: «Как же так? Ещё вчера утром я решала, какой торт печь на день рождения мужа, а сегодня жду его, чтобы он официально объявил нам, что нашей семьи больше нет».

Ровно в семь раздался звонок в дверь - Сергей решил ещё и этим показать, что теперь он здесь лишь гость.

Я не пошевелилась, Антон встал, пошёл открывать.

Через пару мгновений Сергей вошёл в гостиную, и у меня перехватило дыхание. Он выглядел… хорошо. Отдохнувшим, посвежевшим. Даже галстук сегодня не надел, рубашка расстёгнута на две пуговицы, на щеках - лёгкая небритость, которая очень ему шла. И, как ни странно, делала лишь моложе.

Он выглядел как мужчина, который провёл ночь с любовницей и ни капли не жалеет об этом. Это осознание полоснуло по натянутым до предела нервам.

Я ненавидела его в эту секунду, но в то же время безгранично любила. И отчаянно ругала себя за эту любовь и за то, что ничего не могу с нею поделать.

— Садись, - сказал Антон, указывая на стул напротив меня.

Он словно бы взял на себя роль главного, и я была ему за это очень благодарна. Сама бы я попросту не справилась.

Сергей расположился там, где сказали, посмотрел на сыновей, потом на меня. Я выдержала его взгляд, хотя внутри всё дрожало.

— Я не буду ходить вокруг да около, - начал он спокойно и ровно, как будто не семьёй говорил, а был на переговорах с партнёрами. - Ситуация сложилась так, что я больше не могу жить с вашей матерью. Я ей уже всё объяснил вчера. Не буду повторять, но скажу главное: я чувствовал себя в клетке. Рядом с ней у меня не было воздуха, не было жизни, не было цели. Я задыхался, и если сейчас вы меня не поймёте, уверен, что после осознаете, о чём речь.

— Задыхался? - тут же вскинулся Антон, и его голос дрогнул от ярости. - Ты задыхался, папа? А мама? Она что, дышала полной грудью? Она двадцать пять лет на тебя молилась! Она тебе жизнь отдала!