Книга Кольцо? В такую жару?, страница 14 – Амелия Борн

А когда села в машину, в багажник которой услужливый водитель положил чемодан, и мы отправились в путь, решение уехать показалось совершенно правильным.

Ведь Влад Лесницкий меня даже не стал задерживать.

Как я и просила…

Проплакала я весь полет, просто отвернувшись к окну. Сначала несколько часов провела в аэропорту, ожидая выхода на посадку, а потом были четыре часа наедине с собой и своими мыслями.

И чем дальше я была от мужа, тем острее становилось чувство жуткой потери.

Когда же самолет приземлился в родном городе и я поехала домой к родителям, решив не пугать их предварительными звонками, в душе моей появилась еще и злость.

Лесницкий спокойно остался в коттедже, где и проведет наверняка остаток отпуска… Что ж, значит, я верно расставила свои акценты, раз он даже не позвонил мне и не написал. И не спросил, все ли в порядке с женой и как она долетела…

— Ириша?

Мама, которая и открыла мне дверь, когда я добралась до родительской квартиры, была настолько удивлена, что я тут же принялась ее заверять:

— Со мной все в полном порядке! Я просто вернулась пораньше…

Угу, пораньше. Аж на десять дней. Да еще и одна, без мужа.

— Заходи скорее! — велела мне мама.

И когда я переступила порог дома, дверь в детскую открылась и оттуда выбежал один из близнецов.

— Мамоська! — закричал Сашка, бросаясь ко мне. — Увааа! Вы оба пиехали!

Я успела подхватить сына, а вот осознать, что он такое говорит — нет. Но это было и необязательно, ибо следом из комнаты детей вышел… Лесницкий собственной персоной.

Он держал Леву на руках и лучился улыбкой. Такой довольной, но одновременно заискивающей.

Так вот кто успел купить тот единственный билет на рейс раньше!

— Мама! — закричал радостно Лев, и Влад, опустив сына на пол, подошел к нам.

Дети буквально повисли на мне, они были совершенно счастливы, что родители с ними. А я стояла, прижимая их к себе и не понимала, как стоит действовать дальше.

Не погонишь же сейчас Лесницкого прочь… Малыши этого просто не поймут.

— Ириш, что случилось, вы можете мне объяснить? — озадачилась мама, что стояла и наблюдала за этой сценой со стороны.

Я посмотрела на нее и уточнила:

— А что, Влад тебе не рассказал, почему я сорвалась посреди отпуска, не желая больше оставаться там с ним?

Она помотала головой, а Лесницкий скривился, как от боли.

— Ирин… Давай мы это снова обсудим с тобой наедине, но чуть позже, — попросил он мягко. — Если нужно, я уеду и буду ждать тебя дома… Но пока хотел бы провести немного времени с детьми…

Этот засранец все продумал. Знал, что я буду последней, кто сейчас его выставит за дверь, потому что Лева и Сашка точно воспримут это весьма болезненно. А сам уходить он точно не планировал, о чем мне буквально прямо и сказал.

— Конечно, нужно! — заявила я с улыбкой, потому что дети стали хмурить бровки, не понимая ровным счетом ничего. — У тебя ведь дела важные, правильно? Мы поэтому раньше и вернулись! У папы — дела.

Я еще раз прижала к себе близнецов и обратилась к матери:

— Пока сбегаю у вас в душ и переоденусь. А потом мы с Владом поедем домой, но я, скорее всего, вернусь.

Мама вздохнула, кажется, прекрасно понимая, что дело здесь нечисто. Но распространяться и дальше на эту тему и расспрашивать меня о чем-то не стала. Велела малышам: