Книга На кого ты меня променял?, страница 37 – Амелия Борн

Мы втроем стояли, смотрели на Артема, и лично я вообще не знала, что делать. Когда же он пьяно прорыдался и поднял на меня взгляд, в глазах Сахина появилось выражение непримиримой злобы.

— Аня, ты обязана сделать хоть что-то! — процедил он. — Диана в реанимации… Еще есть какие-то шансы! Но только если ты не будешь стоять здесь столбом в надежде похоронить собственную мать!

Несмотря на то, что Артем был прилично подшофе, говорил он на удивление ясно и правильно. Видимо, страх потерять Диану Адамовну был настолько сильным, что все остальное попросту затмевал.

— Объясни подробнее, — ответила я, передав букет Яны Роберту.

Устроилась рядом с Сахиным, чтобы ему не пришлось говорить громко. И без того он сделал эту часть моей жизни достоянием общественности.

— Она таблетки какие-то приняла, чтобы от ребенка нашего избавиться… Ей врачи говорили, что торопиться нельзя — какие-то все анализы делали, обследования. Чтобы онкология ее не убила быстро… А Диана не послушала…

Он всхлипнул, отер рукавом лицо. Хоть уже не плакал, но возникало ощущение, что Артем близок к тому, чтобы вновь рыдать белугой.

— Мне только позвонить успела, сказала, что ей очень плохо. Я скорую вызвал, приехал…

Его передернуло, а я приготовилась к тому, что Сахин мне сейчас в красках расскажет, например, какую картину застал, когда увидел мою мать… Но он на эту тему промолчал.

— Сейчас она в реанимации… Врачи толком ничего не говорят. Просили тебя приехать…

Я запоздала сообразила, что раз такое случилось, бабуля точно должна быть в курсе. Но почему она мне не позвонила? В последний раз лишь сокрушалась, что не может сегодня быть рядом со мной, но причина была вовсе не в маме…

— Бабушке твоей говорить я ничего не стал, — словно прочитав мысли, проговорил Сахин. — Ты можешь прямо сейчас поехать и поговорить с дежурным врачом? Аня… Это ведь твоя мать!

Я мысленно закатила глаза, когда услышала последние слова Артема. Кто-то мог назвать меня холодной сучкой, раз я не упала в обморок от известий, которые принес Сахин, но я действительно ничего не чувствовала по данному поводу. Лишь знала, что в будущем могу начать корить сама себя за то, что чего-то не сделала.

Подняв взгляд на Роба, я увидела в его глазах немое ожидание. Он словно говорил, что будет рядом, какое бы решение я ни приняла. А ужин, который мы планировали закатить на четверых, и который уже готовил парень Яны, немного подождет.

— Я поеду, Артем, но у меня не слишком много времени, — тут же обрисовала все границы.

Сахин взглянул на меня с недовольством, но быстро его спрятал. Он кивнул и поднялся следом за мной, когда я встала и подошла к Лаврентьеву.

— Я тогда домой и будем вас ждать, — тут же сообразила Яна, забирая букеты. — А вы обернетесь быстренько и к нам.

Она ушла, а я, немного замешкавшись, огляделась, чтобы впитать в себя ту атмосферу, которая станет моей поддержкой в ближайшее время. Чувство, что я на своем месте и Роб рядом — вот то, что поможет мне пройти через новое испытание.

А их мне моя мама умела подкидывать регулярно. Что ж…

Не привыкать.

В реанимацию согласились пустить лишь меня, но нужно было подождать. Я попросила Роберта посидеть в машине, а мы с Сахиным устроились напротив друг друга на куценьких сидениях, которые наверняка видели немало людских слез, отчаяний и попыток воззвать к богу впервые в жизни.