Книга На кого ты меня променял?, страница 28 – Амелия Борн

— Врач сказал, что у него есть предложение… — неспешно, едва ли не по слогам, произнесла она. — Чтобы мне не травиться таблетками и не подвергать организм гормональной встряске, я могу пять-шесть месяцев носить нашего ребенка, а потом мне сделают кесарево.

Конечно, когда она говорила эти слова, совершенно не рассматривала даже сотую долю процента на их исполнение. Одно дело подумать об этом, и совсем другое — пойти на подобный шаг, будучи в здравом уме и твердой памяти.

Однако посмотреть на реакцию Артема было интересно. И она, эта самая реакция, последовала почти сразу. Он инстинктивно схватился за горло, сжал его и спросил сипло:

— Что ты сказала? Оставить… ребенка?

Диана кивнула.

— Ну да… Или ты совсем против того, чтобы растить вместе со мной общего малыша?

Все было ясно и так — перспектива быть с нею связанным настолько крепко пугала Сахина до чертиков. И это, в свою очередь, вызывало и у самой Дианы страх. Что Артем, например, все же сорвется с крючка и перестанет быть рядом. Маловероятно, но все же…

— Дианчик, давай мы будем придерживаться изначального плана, — заискивающе улыбаясь, проговорил Сахин.

Он все же подошел к ней и небрежно прижал к себе. Диана выдохнула с облегчением.

— Вынудим Аньку пойти на наши условия, и тебя подлечим. А этот ребенок никому не нужен, ты же это сама мне говорила.

Он отстранил ее на вытянутых руках и прошептал, не успела Диана хоть мало-мальски отреагировать:

— Вот и хорошо, что ты со мной согласна.

После чего сам потянулся к ее губам и оставил на них невесомый поцелуй. Диане этого было мало, но она сказала себе, что пока пусть будет так.

А что дальше — покажет время.

* * *

Когда к Роберту, словно снег на голову, упал отец, это стало для Лаврентьева весьма себе потрясением. Потому что у них были заведены свои особые отношения. Родительско-детскому общению, в котором все состоит из тепла, места не было уже давно. Роберт и Ян Алексеевич были прежде всего отдельными друг от друга личностями, о чем Лаврентьев-старший говорил Робу регулярно, причем с довольно младых лет.

Поначалу Роберт немного печалился по этому поводу. Ему частенько не хватало именно отцовского участия, а не каких-то деловых советов и прочих клишированных вещей. Однако вскоре он понял, что иначе попросту не будет. И принял это как данность.

— Обычно ты звонишь, — нахмурился Роб, когда ему сообщили, что приехал отец.

Сам Ян Алексеевич появился на пороге его кабинета через минуту после известия о его прибытии. Выглядел он как и всегда — собранным, отстраненным, холодным.

— Не стал заранее оповещать, — констатировал очевидное Лаврентьев-старший. — Со мной связался Артем, он все мне рассказал.

Челюсти Роба сжались. Интересно, что такое под «все мне рассказал» имел в виду Ян? Конечно, Сахин наверняка преподнес все так, как было выгодно ему. Впрочем, сейчас он все и разузнает.

— Что именно он тебе поведал? — покрутившись в кресле, уточнил Роберт, когда отец устроился напротив.

— Что ты влез туда, куда тебе не следует. И что разрушил ваш тандем, который ничего плохого в жизни тебе не сделал. Наоборот — Артемий много вложил в твое дело, а ты погнал его ссаной метлой, как собачонку.

Роберт хмыкнул. Определения, которые выдал Лаврентьев-старший, ему определенно нравились. И подходили они той картинке которая сложилась, что и говорить.