Книга Сосед с прицепом, страница 63 – Анна Мишина

Ладно, ладно. Мстя моя будет жестокой!

— Здрасьте, дядь Егор, — тараторит ему Женька. — Мы готовы, вот.

— Где папаня ваш? — спрашивает и проходит в зал. — ЗдорОво, — пожимаем руки. — Угораздило же тебя, — вздыхает. — Как же шашлыки жарить без тебя?

— Сам, всё сам, — усмехаюсь.

— Может, всё же поедешь с нами? — оценивающе пробегает взглядом по гипсу.

— У тебя машина битком детьми. Плюс жена. Багажник с продуктами и покупками. Меня куда? На рейлинги?

— И то верно, — вздыхает. — Давай вернусь? Или такси закажем? Ну чего ты один тут торчать будешь?

— Да спать я буду, — успокаиваю его.

Егор смотрит на меня с недоверием.

— Всё норм, серьезно. Главное, чтобы дети были довольны.

— Будут, тут не сомневайся, — обещает.

— Вот и договорились. Я на связи, если что, — прощаемся.

Дети быстро собираются. Провожаю их, доковыляв до двери. И как только за ними закрывается дверь, иду на кухню, наблюдаю из окна за их “упаковкой” в машину. И уже через минут пять машина Думского покидает двор.

— Ну вот, Стрельцов, отдыхай, высыпайся, сколько душе угодно, — говорю сам себе.

Делаю себе кофе. Да! Я честно всё это время не пил кофе. Но сейчас у меня нет свидетелей, и я готов нарушить запрет Нади. У меня от одного запаха уже руки подрагивают. Хочу — не могу.

Отвел душеньку. Аж сердце лупит за ребрами. Что ж, надо пробовать и душ принять. Захватив полотенце из шкафа, свежую футболку с шортами, на кухне беру полиэтиленовые пакеты и, одолжив скотч у дочери в комнате (узнает, что был — убьет), сидя на диване, запечатываю свой гипс. И только после всего этого иду в ванную.

Ставлю костыли у стиралки. Сам же осторожно раздеваюсь, балансируя на одной ноге, опираюсь всё же задницей об умывальник. Футболку в стиралку, спортивные штаны туда же. Оголившись, аккуратно забираюсь в ванну, сев на борт, перекидываю ноги. И вуаля!

Какое блаженство стоять под струями горячей воды. Кайф! От души наливаю геля для душа в ладонь. Просто отмокаю минут десять.

— Черт! — понимаю, что вода начинает попадать на гипс, потому что скотч отклеивается и пакет сползает.

Надо закругляться.

Выключаю воду, смыв остатки пены. И начинаю выбираться из ванной тем же способом, каким забирался. Сажусь на борт, перекидываю здоровую ногу. Полдела сделано. Перекидываю вторую ногу. Чуть не теряю равновесия, удержавшись лишь чудом, когда задница поехала с борта в сторону ванной.

Сердце подпрыгнуло к глотке.

Осталось сложиться пополам в ванной и получить гипсом по башке. Но повезло, и я уже осторожнее переставляю ногу, ставя на пол. Поднимаюсь.

И… мать его ети!

Весь мир крутанулся, кажется, на триста шестьдесят. Нога поскользнулась на чертовом полиэтилене, который окончательно съехал с гипса, и я падаю на спину, раскинув руки и приложившись затылком о кафельный пол.

Умер, кажется.

Или отключился?

На пару секунд. Но как только прихожу в себя, тут же взвыл от боли. И в голове, и в сломанной конечности, и в спине моей многострадальной.

Лежу. Стиснув зубы, пережидаю пик боли. Сейчас ведь утихнет, да? Если я не буду шевелиться. Или я себе еще что-то сломал?

Гул в ушах постепенно начинает утихать.

Стрельцов! Это анекдот, кому расскажи. Картина маслом. Лежишь тут, раскинув все свои конечности. Хорошо, никто не придет. Или не очень хорошо?