Книга Сосед с прицепом, страница 47 – Анна Мишина

А я поехал в отделение. Тут же переключаясь на работу.

Надя

Просыпаюсь раньше будильника.

В квартире непривычно тихо.

Несколько секунд лежу, глядя в потолок, и прислушиваюсь к себе. К привычному утреннему ощущению — надо вставать, собираться, будить сына, напоминать про завтрак, про сменку, про шапку.

Но будить сегодня некого.

Марк у отца.

От этой мысли внутри снова что — то болезненно сжимается. Я даже не успела толком отреагировать вчера — всё происходило слишком быстро и оглушительно неожиданно. И это его короткое, почти равнодушное по телефону: «Я с папой уехал».

Переворачиваюсь на бок, утыкаюсь лицом в подушку и закрываю глаза.

Нет. Стоп.

Если я сейчас позволю себе расклеиться — этот день можно не начинать вовсе. Просто вычеркнуть.

Встаю. Иду в ванную, умываюсь холодной водой, от которой кожа немеет. Смотрю на своё отражение в зеркале. Немного бледная. Уставшая. Может, и правда, больше никому не нужная?

Горько усмехаюсь и брызгаю водой в своё отражение. Капли стекают по стеклу, искажая черты.

— Соберись, Надя, — говорю себе вслух, тихо, но твёрдо. — Ты справишься. Обязательно справишься.

На кухне ставлю чайник, делаю кофе. По привычке, на автомате, достаю вторую кружку и тут же, спохватившись, убираю её обратно в шкаф. Усмехаюсь. Глупо, конечно. Но такие мелочи ранят больнее всего.

Сажусь за стол, делаю глоток и невольно возвращаюсь мыслями к вчерашнему. К Лёне. К его спокойной, ледяной уверенности. К тому, как легко и методично он говорил, что развода не будет, будто решает не мою жизнь, а какой — то нелепый спор о мебели.

“Ты ни с чем не справишься сама”.

Фраза въелась под кожу, как заноза. Я кручу её в голове снова и снова.

А ведь он всегда так делал — сначала мягко убеждал, потом настойчиво доказывал, а потом просто ставил перед фактом. И я долгое время искренне верила, что без него действительно не смогу. Не смогу ничего.

Сейчас — не верю. В этот миг я чувствую это всем нутром. Больше его словам я не верю!

Телефон на столе оживает, завибрировав. Вздрогнув, беру его в руки.

Света.

— Надь, привет! — слышу её бодрый, солнечный голос, и от него сразу чуть теплеет. — Я всё купила. Всё, что мы обсуждали. И даже больше, на всякий случай.

— Привет, — отвечаю, чувствуя, как тяжёлое настроение чуть приподнимается. — Уже?

— Ага. Я уже в кафе сижу. Если хочешь — приезжай. Посмотрим, пощупаем, обсудим будущее великое произведение.

Смотрю на часы. Впереди — пустой, безрадостный день, в котором слишком много места для мыслей. И работа — единственный спасательный круг, который я вижу.

— Буду, — говорю без малейших раздумий. — Скоро буду.

— Отлично. Жду, — она отключается.

Одеваюсь быстро, почти на автомате, не глядя. Беру папку с эскизами, блокнот, ноутбук — свой рабочий арсенал. Перед выходом задерживаюсь в коридоре, бросаю долгий взгляд на закрытую дверь комнаты сына. И всё же, сделав глубокий вдох, покидаю квартиру.

На улице свежо и морозно, воздух колет щёки. Иду пешком, не торопясь — надо проветрить голову, выгнать из неё тяжёлый угар вчерашних переживаний. По дороге снова думаю о машине, о заявлении в полицию, о том, как всё причудливо и безжалостно переплелось: работа, развод, дети, Роман…

На последнем имени ловлю себя и тихо хмыкаю.

Не туда, Надя. Хватит уже страдать этой ерундой. У тебя вся жизнь пошла наперекосяк, а ты ещё даже не в разводе официально!