Книга Сосед с прицепом, страница 2 – Анна Мишина

— Записывайте, Дмитрий Андреевич, я натерпелась от этой семейки! Со свету сжить хотят!

— И не стыдно вам, Зинаида Петровна, — смотрю осуждающе на бабку, протягиваю руку участковому.

— Это вам должно быть стыдно, что за детьми не следите и не воспитываете! — цокает. — Дочь ваша такая же хамка, как и вы! — фыркает старая карга.

— Здравствуйте, Роман Евгеньевич, — здоровается парень. Недавно заступил, но уже в курсе наших “семейных” приключений.

— Я нужен? — игнорирую выпад бабки.

— Потом к вам зайду, — машет рукой.

Киваю и поднимаюсь дальше.

Дверь квартиры нараспашку. В нос бьёт запах гари.

По кухне носится Женька с полотенцем, гоняет дымовую завесу.

— Мишка где? — сразу интересуюсь.

— В своей, там не воняет, — отмахивается и продолжает скакать.

Прохожу, включаю вытяжку на большую скорость, выйдя на балкон, выглядываю. Из сугроба внизу что-то тлеет.

— М-да, — вздыхаю я, разглядывая тлеющую в снегу форму с углем. — Жень, — оборачиваюсь, ища взглядом дочь.

— Что? — тут же взлетают ее брови. — Не доглядела, отвлеклась, — пожимает плечами, разве что руками не разводит.

— И на что ты так отвлеклась? На игру с братом?

— Ну пап, блин, — фыркает, подходит и тоже смотрит вниз.

Поджимает губы.

— Это ж на сколько нужно было отвлечься, чтобы до угля довести выпечку? Что там было? Пирог? — только сейчас понимаю, что с утра ничего не ел.

— Угу, — вздыхает.

Чтобы Женька да взялась за выпечку? Это вам не сосиски с яйцами.

— Всё куплено! Ни на кого надежды нет! — орёт бабка снизу. — Опека по ним плачет!

Переглядываемся с дочерью — и оба улыбаемся. Нервы уже не реагируют.

— Есть чего поесть, кроме угля?

— Сейчас бутеры сделаю, — бубнит и уходит на кухню.

Остаюсь на балконе. По привычке тянусь в карман — пусто. Пачки нет.

Бросаю же… Но в такие моменты затянуться хочется. Да ладно. Меньше вони — меньше визга от соседки, чует она дым за километр.

Пока дочь режет хлеб, иду в детскую. Приоткрываю дверь — Мишка сидит на полу, собирает конструктор, шмыгает носом.

Ревел, что ли?

— Мих, — захожу.

— О, пап, пррривет, — рычит. Букву “р” недавно осилил — теперь во все слова пихает.

— Как ты тут? Напугался?

— Неа, — пожимает плечами. — А ты больше на ррработу не поедешь?

— Надо, Мих, — треплю по макушке. Волосы опять встают дыбом, до парикмахерской всё никак.

— Ну ладно, — вздыхает.

— А чего шмыгаешь? — пытаюсь понять, вглядываясь в личико сына.

— Ничего, — морщит нос.

— С сестрой поругались? Или чего-то не поделили?

Мотает головой. Ну ладно, узнаю у старшей.

Возвращаюсь на кухню. Женька уже всё проветрила, налила чай, нарезала бутерброды.

Плюхаюсь на стул, вгрызаюсь в хлеб с колбасой.

— Прости, пап, — садится напротив.

— Да ладно. Главное — не повторяй, — хмыкаю.

— Постараюсь.

— А Мишка чего такой?

Женька дует щеки.

— Да я случайно развалила его башню, — оправдывается.

Смотрю на нее.

— Да правда, пап. Пошла приоткрыть окно, и… вот, — вздыхает. — Вот он и в слезы.

— Он строил ее два дня, — напоминаю.

Разводит руками.

— Ну упс, блин, — закатывает глаза.

— Какое “упс”, Женя? — хочу возмутиться.

Но в кармане оживает телефон. Приходится ответить.

— Еду, — вскакиваю со стула и на ходу дожевывая бутер, иду к выходу из квартиры. — Жень, я уехал, — кричу в дверях. — Скинь мне список, что купить, на обратном заеду в магаз.