Книга Лихач. Мой сосед, страница 28 – Лия Седая

С-су-ука-а…

Я пожалел, что отстрелил Голландцу только яйца.

Ему бы пальцы отрубать по одному за то, что он с моей девочкой сделал. И мне тоже. Потому что не досмотрел. Повелся на каприз.

Затупил.

Ужас на дне ее глаз стал постепенно истаивать. Веки медленно закрылись и Лапа более спокойно задышала.

— Надо снять одежду.

— Нет!

Она вцепилась в край ванны руками. Подбросила себя с усилием. Подскочила. Вода тяжелой волной выплеснулась мне на колени.

— Не трогай меня! Не смей! Почему ты не уходишь? Теперь ты меня будешь насиловать? Да? На, бери! — Лапа рванула на себе мокрую куртку. С громким треском расстегнула молнию, содрала липнущую к телу ткань. Обнаженная грудь стояла торчком. — Ты ведь этого давно хочешь? Трахнуть меня, да? На, вот она я!

— Ты что творишь, дура?!

Я шагнул к ней в воду.

Прижал к кафельной стене. Обнял трясущееся в истерике худенькое тело. Вдавил в себя.

Скулы сводило от бешенства.

Как бы блядь вдохнуть нормально… Как ей объяснить?

— Я не он, Лапуль, — мне хотелось стереть зубы в порошок от скрипа. — Я не трону. Ты мне нужна, да. Но ты нужна мне иначе.

Она повисла на моих руках.

Заплакала.

Завыла от внутренней боли и страха.

— Маленькая моя, хорошая девочка, — я гладил ее по голове, а сам скалился как цепной пес. Как же хочется вернуться и добить его. По пуле за каждую ее слезинку всадить в мерзкое тело. — Я тебя не обижу, Лада. Поверь. Хотел бы — давно бы это сделал. Ну, ты же видишь. Ты же умненькая у меня.

— Ненавижу вас, — она растирала слезы по лицу. — Ненавижу вас всех. Что вам всем от меня надо?

Я прижал ее голову к своей груди.

— Не бойся. Никто тебя больше не тронет. Все уже знают, что ты моя. Ни одна падла даже не посмотрит в твою сторону.

Она дернулась.

Ну, да.

Не считает она себя моей. Но хотя бы не возражает сейчас и то хорошо. Нам бы успокоиться обоим. Поспать.

Хотя бы попытаться, что ли.

У меня-то адреналина в крови столько, что еще сутки точно будет выворачивать наизнанку. А вот малышку усыпить не помешало бы.

— Пойдем-ка, — я подхватил ее на руки. Выступил из ванны, замотал ее в полотенце прямо поверх мокрого комбинезончика.

— Куда?

— Спать тебя уложу. Не будешь психовать? Мы же уже так делали.

— Не буду, — она опять уткнулась носом мне шею.

По позвоночнику потекло тепло.

Блядь, век бы ее вот так держал. Чтобы сама прижималась. Чтобы доверяла и не боялась меня никогда.

— Я сейчас из машины водку принесу. А ты раздевайся и под одеяло. Замерзнешь мокрая.

— Зачем водку? — она переступила босыми ногами среди натекшей с нас обоих воды.

— Чтобы ты поспала. Тебе надо отдохнуть. Выключить голову.

— Ладно.

Я вышел в прихожую и прислушался.

Я хотел ей доверять всем сердцем. Но не мог. Слишком много она пережила. По моей вине. Это я своим вниманием заставил Голландца активизироваться. Без меня как-то же она сопротивлялась ему.

А я стал катализатором его сумасшествия.

Ну, и клуб, конечно.

Возможно, это была просто попытка мне отомстить.

В комнате звонко шлепнулась на пол мокрая ткань. И скрипнул тихонько старенький диван.

Так.

Порядок. Улеглась. Я выскочил до машины. Ходить в мокрых до паха джинсах то еще удовольствие. Как будто обоссался как слон. Но похер сейчас на это.

Я достал телефон.

— Вялый, пробей всю информацию по Ладе. Родня, адреса, банковские реквизиты, паспорт. Вообще все, что можно собрать.