Книга Я родила от вашего мужа, страница 35 – Полина Рей

Приехал он в город пораньше. Дети должны были быть на учёбе, жена – на работе. Замок они не поменяли, хотя у Вени и закрались подозрения на этот счёт. А когда вошёл в квартиру, оказалось, что дома находится Эмилия.

— Привет, – поздоровался он с дочкой, которая сидела на кухне в наушниках, и делала какое-то задание в тетради. – Ты приболела?

Показалось, что она готова кричать и умчаться прочь от собственного отца. Однако Эми взяла себя в руки и буркнула:

— Не твоё дело.

Раньше он бы живо показал ей, что с отцом так говорить не следует, однако сейчас посчитал, что Эмилия имеет право на подобную реакцию.

— Я вещи пойду собирать, – проговорил он, но дочь никак не отреагировала.

Лишь громче включила музыку, если судить по звукам, которые послышались из наушников, и сделала вид, что его не замечает.

Что ж… пока пусть будет так.

Хлебников поморщился, когда его вновь стало подташнивать, а в левом подреберье закололо. Обычно эти симптомы прекращались, когда он выпивал, но сегодня пока отыщется отель, пока он поедет туда на ночевку… Пройдет много времени, хотя уже отчаянно хотелось приложиться к бутылке.

Так он размышлял, собирая шмотки, когда его скрутило от ощущения, что прямо в левый бок ему вогнали раскалённый кинжал.

Он схватился за край полки, с которой забирал свои книги, и только и смог позвать дочь сиплым голосом:

— Эмилия! Эми!

А потом Вене показалось, что он умирает.

ГЛАВА 11

Домой меня в этот день будто бы кто-то вёл. И причиной была вовсе на засопливившая Эми, которая сегодня не пошла на занятия. Ничего криминального в банальном насморке у дочери я не видела, но всё равно начала нервничать и не могла никак понять, что является тому причиной.

Списывала всё на судебные заседания по поводу моего избавления от уз брака, которые оказались тем ещё аттракционом, растянутом во времени. Однако когда всё же решила ехать домой пораньше, прибыв и переступив порог нашей с девочками квартиры, поняла, что поступила верно.

Сначала увидела ботинки Хлебникова в прихожей, а когда уже успела разозлиться по данному поводу и собиралась отыскать Веню в недрах жилья, услышала его стон из спальни.

И нет, это был вовсе не отголосок страсти и я не решила грешным делом, что он привёл сюда или гром-бабу или её заменитель на «чашечку секса». Это был звук, в котором сквозила настоящая боль.

Даже не снимая обуви, я промчалась в свою спальню.

— Боже, Хлебников, что стряслось? – бросилась к мужу, который сидел на полу, белее только в гроб кладут.

— Сейчас… отпустит…

Он держался обеими руками за живот, а глаза его наполнились чернотой. Видимо, от тех физических страданий, что он испытывал.

— Мне плохо…

Я побежала в ванную, по дороге крикнув Эмилии, чтобы вызывала скорую. Дочь поняла не сразу. Я успела взять ведро и помчаться обратно, когда она вышла из кухни, сдвинув наушники на шею и озадаченно наблюдала за тем, что происходит.

— Эми, вызови скорую! Папе плохо!

Я могла начать отыгрываться на муже за всё, что он сделал. Выставить его вон и пусть хоть помирает, но чем бы я была тогда лучше хотя бы его бабы, что была способна собственное дитё кинуть, словно вещь?

Пока Эмилия дрожащими пальцами набирала ноль три, я успела подставить Вене ведро, в которое его и вытошнило.