Книга Мой бывший адвокат, страница 4 – Влада Одинцова

— Да, — отвечает Дима коротко и берет свою “мензурку” с эспрессо.

Ладыгин всегда пил такой кофе, от которого у меня сводит скулы. Крепкий, черный, как его душа. Настолько густой, что после одного глотка хочется выпить пару стаканов воды. Но ему нравится. Правда, он всегда говорил, что кофе его не столько бодрит, сколько просто помогает сосредоточиться.

Господи, ну почему я опять ныряю мыслями в прошлое? Мне надо остаться здесь и сейчас. А еще сосредоточиться на своем желании сбежать отсюда. Оно просто непреодолимое. Настолько мощное, что горят стопы.

— Дим? — зову его.

— Почему он тебя ударил? — спрашивает Дима так, что теперь хочется убежать еще и от страха.

— Ему не понравилась моя идея с разводом.

— И часто он бьет тебя?

Сглатываю, улавливая, как темнеют от ярости глаза Ладыгина. Замираю, боясь, что вся эта ярость сейчас обрушится мне на голову.

— Это было первый раз, — произношу, поглядывая на бывшего.

На челюстях играют желваки, а взгляд мечет молнии. Я помню, с какой ненавистью он относится к мужчинам, поднимающим руку на женщин. Частично это и послужило причиной того, что он стал адвокатом. Его отец регулярно обижал жену.

— В общем, так, — произносит Ладыгин, допивая последний глоток кофе. — Суд может разводить до полугода, давая вам с мужем время на примирение.

— Я не хочу никакого примирения, — качаю головой.

— Такова процедура.

— А можно это как-то ускорить?

— Только если твой муж добровольно подпишет согласие на развод.

— Он этого не сделает, — вздыхаю. — Михайлову слишком важна репутация.

Я сама не замечаю, как оказываюсь вовлечена в разговор о своем разводе. А я ведь не хотела, чтобы Ладыгин занимался моим делом. Но он, как всегда, не спрашивает, а просто молча делает.

— Он ведь депутат? — спрашивает Дима, хотя прекрасно знает ответ на свой вопрос. Я киваю. — Значит, надо сделать так, чтобы он согласился. А для этого придется немного вывернуть наружу его грязное белье.

— То есть?

— То есть, скандал, Марта. Он ускорит процесс. Или угроза скандала. У тебя есть какой-то компромат на мужа?

— Нет, — растерянно качаю головой. — Я ничего не собирала. Считала… — Хочу сказать, будто думала, что у меня счастливый брак, но тяжелый взгляд Ладыгина останавливает. — Считала, что не понадобится.

— Зря, — отзывается Дима.

Стреляю в него яростным взглядом.

— То есть, если бы мы с тобой тогда поженились, то ты приветствовал бы то, что я собирала на тебя компромат? — цежу.

— Кстати, о нас, — начинает он, но я режу воздух ладонью.

— Это закрытая тема, — отрезаю бескомпромиссно.

— Я так не думаю.

— Если ты собираешься говорить о нас, я ухожу, — заявляю и вцепляюсь в ручки сумочки.

— Наконец-то, — усмехается он, — узнаю Марту. А то пришла ко мне с заплаканными глазами, готовая сдаться. Ну так что?

— Что? — рявкаю, потому что бесит его чрезмерная проницательность и самоуверенность.

— У твоего мужа скоро выборы, и грязные скандалы ему не нужны. На этом можно сыграть. — Он встает и подходит к двери. Открывает ее и говорит своей секретарше: — Оля, позови ко мне Борисова.

— Хорошо, Дмитрий Александрович.

Закрыв дверь, он возвращается на свое место.

— Ты будешь участвовать в процессе или хочешь, чтобы я сам ходил на заседания?

— Если не я, то ты?

— Да.