Книга Не (его) игрушка, страница 36 – Кэти Свит

А там, где он. Всегда его брат.

— Это и мой ребенок тоже! — рычит, со злостью смотрит на меня.

Делаю судорожный вдох. Подбираю слова.

— Почему ты так сильно в этом уверен? — выдаю то, что первым приходит на ум. Он удивлённо приподнимает бровь, на лице застыло нечитаемая маска.

— Сладкая, я слишком хорошо тебя знаю, — наступает, бьёт словами словно хлыстом. — После того, что между нами было, — от его голоса у меня пробегают мурашки по коже. — Ты не смогла бы ни с кем так быстро замутить. Если, конечно, мой братец не постарался, — выплевывает с презрением. Меня аж передёргивает от отвращения, стоит только вспомнить Дэниеля.

— Габриель, я в справлюсь сама. Без тебя. — как бы хотела верить в свои слова! Боюсь только, что он прав. Без его помощи мне не сохранить ребенка.

Но и позволить ему нам помочь не могу! Слишком больно будет потом… Я не готова к этому.

— Без моей помощи ты мне сможешь, — заявляет с наглой ухмылкой. Такое ощущение, что он знает что-то такое про меня, о чем ещё не знаю я сама.

— Ты в этом так сильно уверен? — хмыкаю, пытаюсь за показным равнодушием скрыть страх творящийся в душе.

Габриель не ведётся на мои уловки. Он видит меня насквозь.

— Ты беременна.

— Моя беременность тебя не касается! — шепчу, едва держась на ногах от сминающего ужаса, прикрываю руками живот.

— О, нет, сладкая! — подходит вплотную, убирает мои руки, внимательно смотрит на то, что тщетно пытаюсь скрыть. В глазах лёд, на лице застыла суровая маска. Мужчина едва держит под контролем свой гнев.

— Ты беременна от меня. Можешь даже не пытаться обманывать! — цедит сквозь сжатые зубы. Он все понял. Он знает. Эмоций так много, забываю дышать.

Делаю шаг назад, хочу убежать, но он крепко держит за руки. Не позволяет уйти. — А мне нужен наследник. — зло сверкает глазами, внутри паника. — И ты мне родишь! А после я его заберу!

— Нет! — шепчу на выдохе. Из лёгких резко пропал кислород.

— О, да! — его улыбка леденит кровь. — Или ты наивно полагала, что сможешь втайне родить от меня, а потом явиться и потребовать алименты? — во взгляде злость, в словах яд. Я теряюсь от всесминающей власти, что исходит от него.

Ах, он гад! Думает, что я решила оставить малыша, чтобы тянуть из него деньги?! Да как он вообще подумать о подобном посмел?!!!

Сволочь!!!

Ууух! Страх тут же проходит. Вместо него появляется ярость.

Со всей силы размахиваюсь и влепляю раскрытой ладонью Габриелю по щеке.

— Убирайся отсюда! Немедленно! И не смей попадаться мне на глаза! — шиплю, едва сдерживая слезы. Меня всю трясет от ненависти ко всему, что связано с братьями Артамановыми. — Ты испортил мою жизнь! Едва не сломал меня! Вышвырнул! И после этого у тебя хватает наглости вот так появляться и что-то требовать от меня?!!

Меня кроет. Плашки срывает. Весь негатив, так старательно сдерживаемый мной, вырывается наружу.

— Ненавижу тебя! — ударяю кулаком в мускулистую грудь. — Ненавижу!! — ударяю второй рукой. Машу головой в разные стороны, из глаз брызжут слезы. — Гад! Сволочь! Скотина! — кажется, поток моих ругательств не остановить. — Двое отсюда! Вон!!!

Габриель ловит мои руки, прижимает к себе, сминает меня в объятиях. Вырываюсь. Он держит. Делаю новый рывок, он не даёт убежать.

— Прости меня, — шепчет в макушку. — Я больше тебя не оставлю, — прижимает к груди, бережно, но крепко держит. — Прости меня, я был на прав, — в голосе надрыв. Там столько эмоций! Меня пробирает до основания души.