Книга Зимняя сказка. Забава для близнецов, страница 58 – Кэти Свит

Давид останавливается. Смотрит на меня с подозрением.

— У тебя очередные проблемы, – не спрашивает, а скорее констатирует факт.

— Есть такое, – говорю честно. Скрывать от Торковского свой недавний разговор смысла нет.

Дава обладает охренительной властью и при желании выяснит все по щелчку пальцев.

— Поделишься? – уточняет с осторожностью.

— Давай позже. Долгий разговор будет. – И непростой. Особенно для меня.

Я не особо люблю посвящать кого-то в личную жизнь. А тут придется рассказывать всю подноготную, и это неприятно.

В одиночку проблему вряд ли решу. Марта не так проста, как может показаться на первый взгляд, и недооценивать ее нельзя ни на секунду.

— Позже, так позже, – соглашается с ходу. – Но смотри, как бы не опоздать, – предупреждает.

— Угу, – киваю. На сердце тяжко.

Я и сам прекрасно понимаю, что опоздать мы можем в любой момент.

Заходим в переговорную, там в меня стреляет глазами Марта. Намеренно игнорирую ее.

— Давид Эмильенович, мои юристы еще раз прочитали ваш договор, и мы пришли к выводу, что пункт девять точка один нужно переписать. – Марта с вызовом обращается к Торковскому. Он сурово смотрит на нее.

Ох дура… Не с теми в игры играть задумала. Дава раздавит тебя мизинцем левой ноги и не заметит даже.

Единственное, почему мы терпим подобные выпады в свой адрес, так это нужда в гребаном контракте. Хоть я придумал схему, как без него обойтись, но это слишком долго и муторно. С контрактом мы восстановим фирму гораздо быстрее.

— Давайте еще раз обсудим этот пункт, – присаживаемся напротив стервы. – Что именно вам в нем не нравится? Стандартная формулировка, на мой взгляд.

Опять принимаемся беседовать на одну и ту же тему. Ответственность, обязанности, риски.

Вот смотрю на Марту – умная баба. Но ведет себя как идиотка.

Она, как и мы, прекрасно понимает, что никто не станет вносить изменения в этот пункт. Никому из нас это нахрен не нужно. Смысл увеличивать собственные риски из-за неправомерного действия третьих лиц?

Пусть дурит кого угодно другого. С нами не прокатит.

Дава довольно жестко ее отсекает, я стою на его стороне. Вдвоем мы справляемся с натиском избалованной сучки и отстаиваем свою позицию.

Марта уходит ни с чем.

— Пойдем ко мне, – зовет в свой кабинет. – Мне нужно выпить. Эта истеричка проела мне всю плешь.

— Понимаю, – печально ухмыляюсь. Удивлен еще, как Давид выдержал и не осадил Марту жестко. Он был на грани, я ж видел.

— Ты отлично держался, – хлопает меня по плечу. – Мне б твою выдержку, – ухмыляется.

Наливает в стакан виски, кидает несколько кубиков льда, садится на свое рабочее место.

— Практика, – равнодушно пожимаю плечами.

— В смысле? – щурит глаза, подается чуть вперед. – Только не говори, что вы раньше были знакомы.

— Мы не просто были знакомы, – отвечаю с горькой усмешкой. – Марта – моя бывшая и биологическая мать моих детей.

— Да ладно?! – Торковский не скрывает своего удивления. – Охренеть!

— Не то слово, – наполняю свой стакан, откидываюсь в кресле.

— Раз она бывшая, так что ж ты раньше молчал? – отпивает напиток.

— Нужды не было говорить, – признаюсь.

— А теперь появилась? – пристально смотрит на меня. Изучает.

— Да, – киваю.

— Говори, – отставляет стакан в сторону, подается вперед, обращаясь в слух.

Начинаю рассказ. Скрывать что-то или утаивать от Торковского нет смысла, поэтому говорю максимально открыто и честно. В моем случае любая мелочь может быть важна.