Книга Двойняшки для олигарха, страница 55 – Екатерина Аверина, Кэти Свит

— Номер! — ору Мэту и падаю на колени перед бессознательной девушкой. — Юль… черт… — голос сел, пальцы трясутся.

— Скорую вызвал, наших парней тоже. Менты?

— Нет, — качаю головой. — Сами найдем.

— Мамочка! Мама! — совсем рядом раздается детский визг.

— Света, убери их отсюда! — рявкает Матвей. — Нормально все. Живая, это главное. Уведи детей.

Живая… Я все время держу пальцы на ее пульсе. Из носа течет тонкая струйка крови. Трогать страшно, я не медик и могу сделать только хуже.

Упрямая баба! Говорил же, со мной безопаснее! Не слушает! Гордая, самостоятельная. И что? Где ты теперь? Лежишь без сознания на асфальте, а мне хочется лечь рядом и сдохнуть от страха за тебя!

Я думал, что этот страшный сон закончился и больше никогда не вернется в мою жизнь. Сотни раз я видел такую картинку перед глазами даже когда не спал. Удушающе больно.

Я был уверен, что ей больше ничего не угрожает, иначе не посмел бы приблизиться. Я даже помочь не мог! Все отслеживали: любые связи, движения по счетам. Пока нарастил броню, пока набрал хорошую службу безопасности, пока мы все разрулили… Прошло слишком много времени. И что теперь? Мой страшный сон вернулся. Меня кто-то слил. Слишком очевидное совпадение. Ударили по больному, самому слабому месту, стоило мне вновь его заиметь.

Возле нас останавливается карета скорой. Выбегают врачи. Мэт дает им много денег, чтобы не вызывали полицию. Отхожу в сторону, жду, когда Юлю осмотрят.

— Вы муж? С нами поедите? — киваю. У нас ведь даже фамилия одна, я могу паспорт показать.

— Мэт, Свету и детей под охрану и ко мне в особняк. Я в больницу. Как вернусь, будем разбираться.

— Сделаю, поезжай. На связи, — показывает пальцами телефонную трубку у уха.

— На связи, — киваю ему и сажусь в карету скорой помощи.

Врачи ничего не говорят. Юле вкололи что-то, следят внимательно. Прислоняюсь к прохладной стенке машины и прикрываю веки. Едем под спецсигналы почти не останавливаясь. Охранять Юлю на расстоянии я больше не буду. Как только будет можно, заберу к себе, посажу под замок и буду разруливать все кардинально. Сейчас я могу поставить на место всех. Они просто еще не знают сколько было проделано работы, чтобы прийти к такому результату.

Сейчас же поставлю охрану у клиники, к палате. Еще надо дать распоряжение своим спецам проверить всех врачей, которые будут рядом.

Юля… Моя Юля… Не получается у нас с тобой без проблем. Столько ошибок…

Если бы ты знала, Юлька, сколько раз тебя спасали, пока мы были не вместе. Мне пришлось сильно постараться, чтобы доказать окружению своей семьи, что я не с тобой и мне плевать на то, как ты живешь. Тебе было сложно, я знаю. Зато ты жива осталась, моя девочка. А теперь все будет иначе. Теперь мы с тобой всех раскатаем и свалим отсюда.

Мне неожиданно правда совершенно насрать, чьи это дети. Эта мысль не вызывает брезгливости или отторжения. Она мне кажется самой правильной и верной.

— Выходим, — тихо говорит врач.

Спрыгиваю с высокой ступеньки, помогаю им выкатить Юлю из машины. Она все еще без сознания, но врачи не паникуют, не суетятся. Это хороший знак. Я тоже держу себя в руках. Другое не поможет.

Заходим в корпус. Ее снова бегло осматривают, просят меня заполнить бумаги, говорят, в каком отделении ее искать. Пока реанимация. Здесь меня и в реанимацию пропустят без проблем, даже договариваться не надо.