Книга Двойняшки для олигарха, страница 32 – Екатерина Аверина, Кэти Свит

— Ура! — радостно произносят дети. Они подпрыгивают на месте, хлопают друг друга по ладошкам.

Алина и Дима любят, когда Светка с ними. Моя подруга и их крестная на одной волне с детьми. Видимо, она сама в душе ещё ребенок. Поэтому и Алина, и Дима очень тянутся к ней.

— Там сейчас наш магазинчик откроют! — Света заговорщики обращается к мелким. — Давайте живо одеваться! Нам же нужно первыми быть!

— Ураааа! — с громким криком малышня проносится мимо. Они со всех ног бегут в коридор.

Ну… Или Алина и Дима особенно любят ходить в детский сад со своей крестной, потому что каждый раз по пути она покупает им сладости? По сути, это не важно. Главное, что у меня помощь есть.

— Спасибо! — шепчу с жаром подруге.

— Иди уже, — усмехаясь отмахивается она.

Закрываю дверь, беру полотенце, залезаю в ванную и включаю воду. Пока настраиваю нужный напор и комфортную температуру, рассматриваю свое отражение в зеркале.

Опухшие от поцелуев губы, лихорадочный блеск в глазах, потемнение на изгибе шеи. Провожу по нему пальцами. Кожа вокруг до сих пор невероятно чувствительна.

Мда… Раф вчера приезжал…, и я поддалась.

Блин! Я опять ему уступила.

4.1

Рафаэль

— Сволочь! — раздается прямо у меня над ухом.

Звонкий визг врезается в мозг острой болью. Хорошее у дяди Васи вино, но после лишней кружки отходняк тот еще. Тяжелое похмелье надолго отбивает желание прикасаться к алкоголю.

— Как ты мог?! — в меня что-то летит.

Медленно открываю глаза. По ним бьет слишком яркий свет из открытого окна, и я ни черта не вижу, чем эта истеричка в меня кинула.

— Штору закрой, — хриплю жене. Голос с утра тоже не слушается. — И воды принеси. Еще раз тон повысишь, я тебя придушу, — снова закрываю глаза.

— Ты… Ты… — она переходит на злое шипение. — Как ты мог принести эту грязь в наш дом?! — снова переходит на ультразвук. — Я сотню раз говорила тебе, Рафаэль, если ты спишь с кем-то на стороне, делай это так, чтобы я никогда не узнала! А ты просто унизил меня! Это мерзко… — но штору все же задергивает.

Еще раз открываю глаза. Перед моим лицом женские трусики. Простенькие совсем, тонкие. Прикасаюсь к ним пальцами. Тактильная память быстро возвращает и другую…

Юлька!

Я еще и трофей прихватил, оказывается. Сгребаю их в кулак, прячу под подушку.

Косяк, Шакиров. Так спалиться. Но если учесть, что даже в этом договорном браке я был верным мужем, то произошедшее можно списать на неопытность.

Ржу над собой. Угу. Оправдался! Но мне не стыдно. Тело благодарно тянет и просит еще.

— Раф, что ты молчишь? — Аля садится на кровать.

— А чего ты ждешь? — смотрю на жену. — Оправданий? Извинений? Не будет ни того, ни другого. Можешь пожаловаться на меня папе, — усмехаюсь.

— Ты поэтому перестал спать со мной в последнее время? У тебя появилась постоянная любовница?

— Что-то я не припомню, чтобы у меня были любовницы за все годы жизни с тобой…

Но она не слышит этого. Зато я узнаю о себе много нового. И что мама ей говорила, что для мужчины нормально быть полигамным, что он имеет право иногда расслабиться. И еще много всякого дерьма. Я просто перестаю слушать в какой-то момент.

— Выйди отсюда! — рявкаю, когда этот бессмысленный скулеж добирается до печенки. — Выйди из моей комнаты, я сказал!

— Раф…

— Что «Раф»?! Я ни к одной бабе не прикоснулся, хоть и не любил тебя ни одного дня! А вы кого из меня с мамой сделали, м? Вот знаешь… Оно и правда. Все, что ни делается, все к лучшему. Я рад, что нас с тобой ничего не связывает, кроме договорных обязательств. С детьми все это было бы гораздо сложнее. А теперь уйди отсюда, Аля. Я устал от твоих истерик.