Книга Двойня для генерального, страница 15 – Кэти Свит

— Слушаю, — говорю.

— Света, привет, — при звуке этого голоса сердце уходит в пятки. — Не бросай трубку! Нам нужно поговорить.

— Я занята, — говорю будничным тоном.

Не выказываю эмоций, на моём лице не дрогнет ни единый мускул. Собеседнику вовсе не стоит знать что я испытываю конкретно здесь и сейчас. Слишком жирно будет! Отвечаю так, как обычно общаются со мной. Холодно и равнодушно, хотя внутри пожар и меня всю трясёт.

— Это займёт пять минут, — тот, кто побеспокоил в столь поздний час продолжает попытки добиться своего. — Разговор не ждёт.

Я не хочу поддаваться на уговоры, хоть разумом и понимаю, что раз позвонили так поздно, значит что-то случилось. И это что-то из ряда вон выходящее. Надо бы выяснить что. Но я не хочу.

Каким бы великим не был соблазн удовлетворить своё любопытство, поддаваться ему вовсе не стоит. Я не собираюсь соглашаться. Пошли они все в баню!

Почему, когда от меня что-то нужно, то я должна немедленно исполнить каждую прихоть? По щелчку пальцев!

Нифига! Я не тряпка и не амеба. У меня как минимум есть своя личная жизнь. И двое детей, чьи интересы стоят на первом месте. Остальные члены моей невыносимой семейки пусть идут лесом! В далекую-далекую даль!.

— Поговорим позже. Я занята, — стойко стою на своём. — Меня ждут, извините, — собираюсь повесить трубку, но мне не дают.

— Света, Матвей сегодня приехал, — раздается эмоциональное из динамика.

— И что? — ухмыляюсь не пряча горечь. — Я не Кира, не собираюсь никого у сестры уводить.

— Молчала бы лучше! — взрывается мачеха. — От тебя бы он всё равно ушёл, а так хоть сестра как сыр в масле кататься всю жизнь будет, — давит на самое больное, что может найти. Задевает. Но не критично.

Мачеха всегда неправильно расставляла приоритеты. От Матвея мне деньги были не нужны, в отличие от моей сестры. Ни Кира, ни её мать так и не поняли самого главного в этой жизни. Чтобы быть счастливой, нужно любить!

Разноцветные бумажки не обеспечат счастье. Они не смогут подарить ощущение бабочек в животе при виде своего мужчины. От них не подкашиваются ноги, не сборит сердце, не захватывает дух. Напротив. Чем больше денег, тем сильнее жажда их потратить. Лишь тогда получится хоть что-то ощутить.

Фишка в другом. Чем больше дают, тем больше надо. Одной и той же слитой впустую сумму не обойтись. Плашка всегда повышатся.

А вот при истинной любви ничего не надо. Она просто живёт внутри тебя и делает мир прекрасным. Ты светишься. Ты дышишь. Ты живёшь!

— Лучше Кире спасибо скажи, что смогла удержать такого мужика! — не унимается.

— Огромное ей человеческое спасибо! — сарказм наполняет каждое слово. А ещё злость. Такая вся сминающая, ядовитая горечь, что снова желает затопить моё сердце и душу. Но я не поведусь на провокацию! Вытирать ноги об себя не дам. — Что-то ещё от меня нужно? Может стоит подыскать сестре богатого и влиятельного любовника? А то вдруг Матвей не удовлетворяет Киру во всём, что ей надо, — прорывает плотину. Слова льются из меня бурлящей рекой.

— Заткнись, тварь! — цедит сквозь стиснутые зубы та, кто мне заменила мать. Каждое слово пропитано жгучей ненавистью ко мне.

— Вообще-то это вы мне позвонили, — напоминаю. — Я общения не искала. Инициатива исходила не от меня.

— Значит так, — произносит властным строгим голосом. — Матвей приехал в город, Кира вернётся на днях. Она не знала, что он решит уехать на несколько дней раньше неё.