Книга Двойня для генерального, страница 104 – Кэти Свит

С территории загородного дома Илларионова мы выезжаем в сопровождении двух машин с охраной. Три идентичных авто, с первого взгляда одно от другого не отличить, выворачивают на трассу и мчат в сторону города.

Я сижу рядом с Матвеем, он внимательно следит за дорогой. Одной рукой держит руль, вторую положил мне на колено. Иногда слегка сжимает ладонь, иногда просто бросает на меня многозначительный взгляд, я улыбаюсь. Ни на секунду не хочет меня отпускать.

Будь его воля, так я сейчас находилась между двумя бугаями и сидела сзади. Не представляю каким чудом удалось его уговорить, чтобы помимо нас в салоне авто никого не было.

Охрана станет частью наших жизней, но я не хочу так близко их подпускать. По крайней мере сейчас, когда есть такая возможность.

Автомобильный салон погружен в лёгкий полумрак. Тонированные стекла не пропускают горячие лучи солнца, играет лёгкая музыка, Матвей включил ту, которая нравится мне. Я знаю, что Илларионов с большим удовольствием сейчас послушал бы совершенно иную музыку, но сейчас он старается для меня и я ценю это.

Сердце переполнено нежностью и любовью к этому мужчине. Всё же правильно, что я простила его.

Не могу представить себя ни с кем другим. Наших детей тоже. Они должны расти и воспитываться со своим настоящим отцом. Вон, как он их сильно любит.

Сейчас отчётливо понимаю, что меня бы коробило каждый раз, когда они называли кого-то другого своим папой. У Маруси и Дениса есть отец. Настоящий! И они заслуживают жить вместе с ним.

Проверяю сотовый телефон, на душе не спокойно. Вроде всё хорошо, а я жду какой-то подвох.

— Зая, ты как? — интересуется моим состоянием. Эх, могла бы я сама понять ответ на этот вопрос.

Поворачиваюсь к Матвею, смотрю на мужчину и не могу поверить, что мы снова вместе. Для меня самой шок, что я так быстро и легко смогла его принять назад. Но сердце не обманешь и его нужно слушать. Оно гораздо умнее, чем я сама.

— Странно, — честно признаюсь. Разбираться с бурлящими чувствами всё же проще, когда ты озвучиваешь свои мысли и страхи вслух.

— Поделишься? — предлагает.

— Да делиться особо нечем, — пожимаю плечами. — Всё в порядке, честно, — поворачиваюсь к Матвею, посылаю улыбку. — Тревога внутри никак не угомонится. Кажется, что вот-вот случится беда, — озвучиваю вслух свои страхи. — Я становлюсь параноиком, — ухмыляюсь.

— Зая, это нормально, — принимается меня успокаивать. — Было бы весьма странно, останься ты спокойной, — бросает на меня беглый взгляд, возвращает внимание к дороге. — На тебя слишком многое навалилось за столь короткий срок. Поверь, ты ещё отлично держишься для такого уровня стресса!

— Ну спасибо, — бурчу.

— Свет, — продолжает с нежностью. — Любая другая на твоём месте горстями жрала бы успокоительное и закатывала бы истерики на ровном месте. Ты же ещё умудряешься здраво мыслить и рассуждать. Это дорогого стоит.

От слов Матвея мне становится чуточку легче. Если посмотреть на обстоятельства со стороны, то правда в словах мужчины действительно есть.

— Надеюсь, что ты прав, — сдаюсь.

— Я прав, зая, — ободряюще подмигивает. — Даже не сомневайся!

Дальнейший путь мы продолжаем за обсуждением моего предстоящего допроса. Матвей делится, что говорить следователю, а о чём лучше промолчать, на что обратить особое внимание и от каких вопросов лучше увиливать. Он мне рассказывает какой ответ может помочь потопить Апрельского, а какой, напротив, потопит меня.