Книга Без измен. Покорю твое сердце, страница 38 – Кэти Свит

У меня есть четкая цель, я должен поговорить с Ваней. Причем в интересах Вани, чтобы я побеседовал с ним первым, полиция будет после меня.

Света сегодня написала заявление, делу дали ход и обратной дороги уже ни для кого из подозреваемых не будет.

Ваня свидетель. Как соучастник он не пойдет, ведь тоже неоднократно страдал от провокаций тех гадов.

И куда только смотрели родители? Почему никто не забил тревогу, пока дело до больницы не дошло?

Ведь невозможно ж не заметить странности в поведении детей. Нужно всего лишь открыть глаза и увидеть то, что видеть не хочется.

— Мне нужно побеседовать с Иваном, — озвучиваю официальную версию своего появления.

О реальной лучше промолчать. Встречаюсь взглядом с Таей, понимаю, что у меня вновь учащается пульс и разрываю зрительный контакт. Первым.

— Нечего тебе беседовать с моим сыном, — пафосно заявляет Владимир.

— Есть о чем, — вступает в разговор Тая. — У них на тренировке сегодня произошел несчастный случай.

— И что? — презрительно хмыкает Воронцов. — Мне-то какое дело до этого? — буравит жену недовольным взглядом. — Мой сын накануне первенства пропускает тренировки, а вы тут говорите про какой-то несчастный случай. Ерунда! Они должны тренироваться с утра до ночи, без усердия соревнований не выиграть.

Смотрю на него и еще больше не могу понять, чего же такого Таисия в нем нашла. Не мужик, а истеричка, твою мать.

Членоносец обыкновенный.

— Твоего сына завтра будут вызывать на допрос, — отрезаю сурово. За интонациями слежу, но уже сильно по этому поводу не беспокоюсь.

Мои слова действуют на Воронцова, как ушат студеной воды. Он резко распахивает глаза и жадно принимается хватать ртом воздух.

— С какого перепуга? — набрасывается на меня. Я стойко выдерживаю его злость, а сам параллельно радуюсь, что срывает он ее не на Тае.

Сам не понимаю почему, но мне вдруг важно знать о ее безопасности, о ее здоровье, о ее переживаниях. Сегодняшний день стал открытием для меня, и если раньше я абсолютно спокойно проводил любой сложности разводы, то с Таей это стало чем-то более личным, интимным.

Не знаю, с чего вдруг, вдаваться в объяснения не хочу. Но факт остается фактом.

Меня к ней тянет магнитом.

— Твой сын стал свидетелем преступления, — произношу холодно. Сталь в моем голосе аж звенит, я идеально владею своими эмоциями. — Заявление было написано час назад. Завтра его вызовут на допрос, а ты либо дашь мне сейчас с ним поговорить, либо завтра будешь уже забирать из участка. О том, как Иван себя поведет в критической ситуации и при давлении ты знаешь? Хочешь поверить, что не прогнется и не возьмет всю вину на себя?

— Его не имеют права допрашивать без присутствия взрослых! — заявляет с твердой решимостью в голосе.

— И что? — хмыкаю. — Думаешь этот вопрос не отработан? Считаешь себя самым умным, да? — накидываюсь на него в ответ. — Если я не подготовлю твоего сына, то его завтра в отделении раскатают.

— Что за бред! — орет Воронцов. — Ты в своем уме? Сначала организуешь аудит на моем направлении, затем подсиживаешь меня в офисе, а теперь припераешься домой и требуешь, чтобы я тебе уже здесь поверил? Ты серьезно сейчас? — орет во всю глотку.

— Тише, прошу, — Тая пытается успокоить нерадивого мужа. — Ваня лег спать, ему нужно отдохнуть. Пройдем на кухню и вы спокойно побеседуете, — приглашает в дом.