Книга Без измен. Покорю твое сердце, страница 31 – Кэти Свит

— А что сказал, что это сделал именно он? — недобро усмехается Бессонов. От его намеков мороз пробегает вдоль позвоночника.

— У тебя есть дети? — резко перевожу тему.

Мне не нравится то, как рассуждает Бессонов. Понимаю, он отличный юрист и благодаря своей профессии многое повидал, но помимо бумажек и заключений экспертов, есть еще обычная жизнь. Та, где дети падают, разбивают носы, творят дичь и банально обманывают.

Реальная жизнь кардинальным образом отличается от того, что пишут в книгах и показывают по телевизору, ни одна статистика на нее не работает. Потому что каждый случай индивидуален и под общую гребенку не погребешь.

— Есть, — говорит сквозь стиснутые зубы. — Сын, — бросает, не отрывая взгляда от дороги.

Слава в момент становится отстраненным и напряженным, он крепко сжимает руль, аж костяшки белеть начинают, а еще вижу, как у него принимаются ходить ходуном желваки. Видимо, я задела очень личную и болезненную для него тему, раз он так реагирует.

Лучше не буду продолжать. Помолчим.

— Приехали, — Бессонов первым нарушает повисшее в автомобильном салоне молчание.

— Остановишь у приемного покоя? — спрашиваю. Ловлю на себе нечитаемый взгляд.

— Сейчас припаркуюсь и пойдем вместе, — заявляет.

— Ты со мной? — удивляюсь.

Какое ему дело до чужих проблем? Вот же неугомонный мужчина! Но вместе с тем замечаю, как по телу разливается уверенность и тепло.

Исходящие от Бессонова сдержанность и сила ошеломляют, он ведет себя как истинный лев посреди прайда. Четко знает, что делает и какая реакция прилетит в ответ.

Теперь я четко вижу, на чем сошлись Глеб и Слава. Они оба крутые.

Такие настоящие, брутальные мужчины. Со стальным стержнем внутри.

Пока я размышляю, Бессонов паркует машину, глушит движок, выходит на свежий воздух и помогает мне выбраться.

— Пойдем. Разберемся в том, кто из нас прав, — говорит, подавая руку.

— Давай разберемся, — принимаю его жест. И условие.

Быстрым шагом доходим до приемного покоя, переглядываемся и… переступаем порог.

Мне хватает лишь беглого взгляда на окружающих, чтобы картинка в моей голове окончательно сложилась. Не сам мальчик упал. Ох, как не сам.

Теперь понятно, почему Ваня позвонил матери.

— Где мать Максима? — спрашиваю у застывшей рядом со мной Таи. На ее лице застыл настоящий шок.

Она никак не ожидала увидеть нечто подобное.

— Вон она, — показывает на заплаканную женщину, которая явно не ведает, что творит.

— Понял, — сухо киваю. — Иди, найди сына, — говорю, не отрывая внимания от весьма нелицеприятной ситуации, что разворачивается прямо на моих глазах.

— А ты? — взволнованно шепчет Тая.

— Я, пожалуй, немного задержусь, — произношу, не отрывая взгляда от любопытной «парочки». Уж слишком сильно напрягает меня то, что происходит сейчас.

Тая одаривает меня понимающим взглядом, еще раз смотрит в сторону матери пострадавшего мальчика и, соглашаясь, кивает.

— Она мать-одиночка, растит сына без отца, — шепчет перед тем, как уйти.

Киваю. Потому что прекрасно понимаю и ее состояние, и ее финансовую ситуацию. Она банально не потянет оплаты услуг такого профи, как я.

Невысокая хрупкая женщина вытирает слезы, поднимает голову и смотрит на нависающего над ней мужчину. В нем четыре таких, как она.

— Подпишите отказ, — собеседник тычет пальцем в бланк, который мать пострадавшего держит в руках. Он всем своим видом давит на бедную, несчастную женщину.