Книга Страшно любить ангела, страница 72 – Екатерина Аверина, Кэти Свит

— Сссука, — шиплю и делаю новый толчок. Давится. Дышит носом. — Ты очень рискуешь сейчас, — зло шиплю на нее. — Что ты ноешь? — смотрю на слезы, текущее по ее щекам. — Сама ведь захотела. Надеялась на что? — новый удар бедрами. — Что я позволю остаться? — головка снова проталкивается в горло. Приятно. Возбуждает. Еще немного… — Нахуй ты мне нужна? — задаю вопрос, на который не получу ответа. Ее рот занят мной. — Ты даже до оргазма меня довести не можешь! — отстраняюсь и за руку помогаю ей подняться.

Размазанная по лицу косметика, мокрые красные щеки, припухшие губы. Как я жил столько рядом с ней? Подхватил девушку на руки, уложил спиной на кухонный стол вновь широко раскинув ее ноги в стороны и удерживая их под коленями на весу, погрузился до самого конца.

— Ты можешь помочь себе сама, — усмехаюсь. — Если хочешь кончить. Ну и мне заодно приятно сделаешь, — намекаю.

Она не стала спорить. Глядя на меня с ненавистью, опустила руку и стала ласкать клитор пальцами. Второй ладошкой сжала собственную грудь и прикрыла глаза, пытаясь получить хоть немного удовольствия. — Я говорил, что злить меня опасно, — рычу на нее. Кивает, но больше не смотрит на меня. Совсем.

От вида так откровенно мастурбирующей девушки, от все ускоряющихся движений собственного тела, приходит долгожданный оргазм, яркой волной прокатываясь по телу. Вжимаюсь в девчонку пахом максимально глубоко, накрываю ладонью ее руку и помогаю и достичь пика удовольствия.

Только когда отошел и увидел, как прямо на стол из ее лона стекает сперма, понял, что я идиот. Затуманенный яростью и ревностью разум исключил из нашего секса презерватив. Аня тоже это поняв, сквозь слезы довольно улыбнулась и сдвинула ноги, слегка приподнимая вверх попку, чтобы хоть часть жидкости осталась в ней.

— И не надейся, — разворачиваюсь и ухожу снова в душ. — Когда я вернусь, тебя не должно тут быть.

— Мама! — залетаю домой, в надежде увидеть родную женщину, но квартира пуста. Оглядываюсь.

— Лесь, сумки куда поставить? — спрашивает Тимур, заходя вслед за мной. Высокий, красивый, спокойный, он мне, как старший брат! Ни намека на нечто большее. Хотя знаю, что парень влюблен. Мы уже неоднократно разговаривали с ним на эту тему, пытались не общаться, но я не могу без друга, а он не может без меня. Потому каждый раз общение начинали заново. И каждый раз Тимур надеется на большее, а я хочу это большее с ним не иметь.

— Да прям здесь можешь оставить. Потом все равно разбирать, — отмахиваюсь, не желая приглашать дальше в квартиру. Хочу остаться одна. Нужно дозвониться до Дениса, волнуюсь.

— Ну уж нет! — настаивает друг, разуваясь. — Я в комнату к тебе отнесу, — и более не слушая меня, проходит дальше. — Ой, — застывает на пороге, ставя пакеты рядом с дверью и спешно забегая в комнату. — Тамара Павловна, что с вами?? — слышу встревоженный голос, доносящийся из глубины. Спешно скидываю обувь, иду так быстро, как могу. Застываю на пороге. От увиденного сердце уходит в пятки.

— Мама! — кидаюсь к бледной женщине, лежащей без сознания на кровати. — Мамочка! — слезы катятся из глаз, в голове сумбур. Я не знаю, что делать!!

— Тише, тише, — успокаивает Тимур, поворачиваясь ко мне. — Она жива, — достает телефон, набирает номер. — Леся, присядь, пожалуйста, и успокойся, — вроде бы просит, а по факту приказывает. — Тебе волноваться нельзя, — властно добавляет в конце. Но как тут не волноваться? Когда мама лежит без сознания, и ты не знаешь, что с ней? Страх душит, окольцовывает, подчиняет. Ноги слабеют, и я начинаю медленно оседать по стене.