Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 7 – Кэти Свит

— Мы не жалеем, — мягко произносит Эля.

— Просто Лиза не та девушка, которая тебе нужна. — Миша озвучивает то, что я и без него знаю.

Та, которая мне нужна, далеко. Мы никогда больше с ней не увидимся.

Смотрю на часы. Время сильно поджимает.

— Ладно, ребята, — поднимаюсь из-за стола. — Благодарю за вкусный завтрак, но мне действительно пора.

Миша и Эля переглядываются. У Майорова сегодня прием в диагностическом центре, и поэтому в отделении он появится позже.

Сегодняшнее утро у меня напряженное, я остаюсь один за двоих.

— Давай я тебе блинчиков с собой положу. — Эля поднимается со стула и принимается суетиться.

— Спасибо, — хочу отказаться, а потом понимаю, что вряд ли успею на обед. Не до этого будет совсем. — Если положишь, буду очень благодарен.

Ухожу в коридор, обуваюсь, беру свои вещи. Майоров стоит в дверях.

— Миша, там никого интересного в ближайшее время не намечается? — спрашиваю у друга. — Я решил диссертацию дописать.

— Диссертация — это всегда хорошо, — задумчиво говорит. — Сложных случаев пока нет, но сам знаешь, как быстро все может поменяться.

— О да, — вздыхаю.

Очень быстро. Порой сложного ребенка привозят тогда, когда ты только домой после смены зашел.

— Мне не сложный нужен, — напоминаю. — Желательно вообще одноэтапный.

— Точно! — вспоминает мою тему. — Позднее диагностирование, — озвучивает ее в двух словах.

— Ага, — киваю.

Из кухни выходит Эля. Она несет пакет с завернутыми в пергаментную бумагу блинами.

— Держи, — протягивает мне сверток.

— Спасибо, — от души благодарю ее.

Прощаемся, открываю дверь. Нужно бежать, опаздываю.

— Леш, погоди! — окликивает меня Майоров, стоит только выйти из квартиры.

Останавливаюсь. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на него.

— У меня сегодня как раз такой случай, — вдруг вспоминает. — Девушка с годовалым ребенком. Мальчик.

— О! — удивляюсь. — То, что надо! Давно записалась?

— Не поверишь! — ухмыляется. — Только вчера.

— Миш, мне нужно с ней побеседовать, — говорю другу. — Для диссертации нужно.

— Понял, — задумчиво произносит. — Попробую организовать.

— Вот не сидится тебе на месте, — снова берется за свое старшая сестра.

У нее двое здоровых детей, но нет мужа. Они развелись, и теперь сестра ненавидит всех мужиков, а от бывшего только и успевает требовать деньги.

Она сама работать не хочет и считает, что раз родила ему детей, то пусть теперь ее содержит до конца жизни.

— Не жалеешь себя, так ребенка пожалей, — подключается мать. — Надумала! Ануса нет. Этого не бывает!

— Дочка, ты не права, — вмешивается моя восьмидесятилетняя бабушка. — Раз нужно ехать в другой город к специалисту, то обязательно поезжай, — поддерживает меня.

Бабуля смотрит с такой лаской и мудростью, что после обидных слов не остается осадка. Мне становится на них все равно.

— Мам, опять ты за свое! — вспыхивает моя мать, начинает кричать на бабушку. — У моего внука все нормально! У него нет никаких проблем!

— Он в туалет самостоятельно не ходит, мам, — говорю, обреченно вздыхая.

Я уже в который повторяю диагноз сына, но разговариваю словно со стеной. Меня не слышат.

Точнее, не желают слышать.

— Это разве называется нормально? — смотрю на нее во все глаза.

— Не выдумывай того, чего нет, — чеканит мама. — Кормить нужно нормально, тогда никаких проблем не будет!