Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 75 – Кэти Свит

— Доброе утро, – улыбаясь говорю сынишке. Сердце преисполнено нежностью.

Малыш поворачивает голову на звук, находит меня взглядом и тоже начинает улыбаться. Его лучезарная улыбка озаряет комнату и на душе сразу становится легко и светло.

Мой маленький, мой любимый, мой хороший… Как же я рада, что рядом с тобой!

— Как ты тут? – встаю и наклоняюсь над детской кроваткой.

Целую самые сладкие щечки на свете, чмокаю сыночка в нос. Он хихикает и я вместе с ним начинаю смеяться.

— У нас с тобой все будет хорошо, – заверяю его.

Набрав в ванной в тарелочку теплой воды, ватным диском бережно протираю детское личико. Стараюсь быть максимально аккуратной, ведь повязка на центральном катетере находится очень близко и достаточно одного малейшего неосторожного движения, чтобы ее намочить.

Переклеивать ее будет очень большой проблемой. Меня об этом предупреждали не раз.

Рассказывая Степочке всякую ерунду, вытираю его личико и обещаю позвонить брату. Феденька по нам очень скучает… Наверное, даже сильнее, чем мы по нему.

В груди начинает надсадно щемить и на глаза наворачиваются слезы. Я очень устала от разлуки со своими мальчишками…

Очень хочется поскорее воссоединиться уже.

Прижать к себе двух самых любимых и самых прекрасных малыша, пощекотать их и послушать заливистое хихиканье. Смеяться вместе с ними и целовать, обнимать, целовать!

— Степка, ты настоящий боец! – говорю сынишке, а у самой в глазах стоят слезы.

Нет, мне не жалко и не больно, напротив. Я даже подумать не могла, что мой сынишка такой молодец!

Он стойко выдержал все трудности, которые на него навалились. Не канючил лишний раз, не заходился в истерике, не плакал. А терпел и ждал, когда появится мама.

И когда у него опять все пройдет.

— Я горжусь тобой, сын! – произношу с жаром.

— Ма-ма, – отвечает мне он.

Сердце переполняется нежностью и любовью, слезы уже не стоят, они бегут по щекам. Чтобы Степочка не переживал лишний раз, а при виде моих слез он однозначно начнет волноваться, я вытираю их тыльной стороной ладони и снова улыбаюсь сынишке.

Расставляю игрушки так, чтобы малыш без труда мог до них дотянуться. Саша мне рассказал, что если я неустанно буду следить за Степкой, то разрешают ослабить бинты и сынишка сможет согнуть ручки.

Я твердо решаю делать все, лишь бы моему малышу было хорошо.

Достаю зайку, нажимаю на кнопку и из динамика начинает играть красивая инструментальная музыка. Степочка с удовольствием слушает ее.

— Доброе утро, – к нам заходит процедурная медсестра. – Как вы тут? – спрашивает и, не дожидаясь ответа, смотрит на бутыльки и проводочки. – Все в порядке?

— Все хорошо, – улыбаюсь ей.

На душе после бессонной и такой сложной ночи двоякие чувства. С одной стороны я очень рада за Сашу, ведь после просмотренного видео Валентин Юрьевич заявил, что претензий к Хмельницкому у него нет.

Он даже извинился перед Сашей! Я в шоке. А вот мой Саша, кажется, нет.

Ему было не до извинений, выяснений отношений и прочих жизненных обстоятельств. У него “тяжелый” ребенок был на руках.

— Подскажите, вы не знаете, как Демид? – интересуюсь у девушки Маши. Она добрая и внимательная к деткам, может что знает.

Вся надежда только на нее.

— Его забрали врачи, – говорит осторожно.

— Я знаю, – печально поджимаю губы. – Еще ночью. Просто мальчик такой… – пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы выразить свои чувства, но не получается. Хочется плакать от всего, что происходит вокруг. – Переживаю за него, – говорю честно.