Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 68 – Кэти Свит

— Естественно! – все так же на эмоциях говорит он. -Если б я не вмешался, то его нянька столько бед натворила!

— Поняла я тебя, поняла, – шипит медсестра и замечая меня стреляет в мою сторону глазами. Хмельницкий оборачивается.

— Лиса? – произносит удивленно.

— Она самая, – скрещиваю руки на груди, щурюсь. – Так ты мне расскажешь, что за ерунда?

Я настроена весьма решительно и больше не намерена слушать отмазки! Пусть Саша откровенно поделится своими проблемами и тогда уже вместе будем их решать!

— Лисенок, прошу, вернись в палату к Степке, – он говорит миролюбиво, а со мной это уже не сработает. Я вышла на тропу войны.

— Саша, – щурюсь сильнее и делаю шаг вперед.

— Я обо всем тебе расскажу, – подходит ко мне, встает напротив. – Только прошу, пожалуйста, вернись в палату и оттуда проследи за ненормальной, – стреляет глазами за дверь.

Мне требуется пару секунд на раздумье. В конечном итоге решаю, что Хмельницкий от меня уж точно никуда не денется, а помочь ему нужно.

— Хорошо, – соглашаюсь скрепя сердце. – Моя помощь здесь точно не нужна?

— Здесь – нет, – отвечает. – А вот там, – кивает в сторону коридора. – Да.

Хожу из стороны в сторону вдоль узкого коридора своей палаты. Стараюсь особо не отсвечивать в небольшое стекло, что стоит в двери.

Искоса поглядываю на застывшую у стены женщину. Саша же попросил…

Чем больше смотрю на нее, тем сильнее она мне кажется нормальной. Обычной, но просто очень сильно уставшей.

Не выдержав, открываю дверь и выхожу в коридор.

— Извините, – обращаюсь к одиноко стоящей женщине.

Она стоит не двигаясь, обняла себя руками. При моем приближении поднимает на меня затравленный взгляд.

— Может быть вам помощь нужна? – осторожно, чтобы не спугнуть и не вызвать агрессию спрашиваю у нее.

— Мне уже ничего не поможет, – отвечает тяжко вздыхая.

— Почему же? – не понимаю ее пессимистического настроения. – Все можно исправить. Главное, просто приложить необходимые усилия для этого, – пытаюсь подбодрить ее.

На самом деле, я больше пытаюсь убедить саму себя в этих словах. Ведь если б Саша не оказался рядом, не представляю, как бы справилась.

— Я подвела Валентина Юрьевича, – женщина безотрывно смотрит на меня. – Едва не угробила его сына.

— Вы же не специально, – произношу, а сама слежу за реакцией.

Женщина тяжко вздыхает и опускает глаза в пол.

— Я не проследила должным образом за ребенком, – говорит убитым голосом. – Из-за этого он едва себя не покалечил, – задерживает дыхание, кусает губы. Вновь поднимает глаза и смотрит на меня. – Девочка, береги то, что имеешь. Своего ребенка, своего мужчину, семью, – от ее слов мурашки по коже. – Это все так легко можно потерять… За мгновение!

— Возможно, – тихо соглашаюсь.

Вспоминаю наше с Сашей прошлое и расставание. Слова матери и науськивание против него.

На глаза наворачиваются непрошенные слезы.

— Но я знаю, что пока ничего непоправимого не произошло, это можно исправить, – пытаюсь стоять на своем.

— Не все, – подмечает сухо.

Не зная, что сказать дальше, мы замолкаем. Я просто продолжаю стоять рядом и прислушиваюсь к тому, что происходит в палате.

Женщина тоже слушает разговоры врачей.

— Тебе нельзя здесь находиться! Хмельницкий! – возмущается какая–то женщина. – Это палата мэрского сына! Ты совсем охренел?!