Книга Врачебная тайна. Шанс на счастье, страница 13 – Кэти Свит

Монотонный звук монитора раздается тогда, когда впереди у Марьям еще крайне много работы. Если она продолжит в этом духе, то мы не спасем малыша.

— Отошли от стола! – рявкает Карпов чуть ли не расталкивая нас.

— Да пошли вы! – кидает в сердцах Рузанова, срывает халат и выбегает из операционной. Оставляя нас самих разгребать.

— Чем помочь? – включаюсь в процесс.

— Заканчивай операцию как можно быстрее! – рычит. Смотрит на монитор. – Завели. Пока стабилен.

— Александр Петрович? Что делаем? – на меня смотрят несколько пар глаз. – Как оперировать будете? Без ассистента?

— Лизонька, ты как? Выучилась на врача? – спрашиваю у самой старшей среди присутствующих медсестер.

— Д-да, – кивает нерешительно.

— На хирурга, надеюсь? – не отрываю от девушки серьезный взгляд.

— А как вы узнали? – ахает от удивления.

— Интуиция, – отвечаю немного расслабляясь. – Беги, мойся. Ассистировать будешь.

— Но я… – теряется. – Еще никогда…

— Времени нет, – отрезаю. – Спасти мальчугана хочешь?

Девушка без лишних слов передает свой участок работы другой медсестре, а сама со всех ног уносится мыться.

— Санек, тебя ж уволят за это, – Карпов качает головой. – Выдадут волчий билет.

— Похрен! – огрызаюсь. – Одному мне его не спасти. Лизка давно уже впахивает в операционной, выучилась. Вместе у нас будет шанс вытащить малыша.

— Тогда давай используем его на все двести! – заключает.

Вновь погружаемся в сложнейший процесс. Здесь каждое движение должно быть выверено до миллиметра, нельзя ничего пропустить, но и медлить совсем неприемлемо.

Сложно.

Шаг за шагом иду вперед. Руки болят просто дико, но я стиснув зубы продолжаю операцию.

Знаю, сутки после этого мне будет тупо ни до чего. Я не смогу даже кружку с кофе поднять, но сейчас мне на это все пофиг.

Сейчас передо мной на операционном столе лежит маленький мальчик, который может лишиться жизни. И я обязан его спасти!

Я сделаю это!

Превозмогая боль произвожу удаление селезенки, ставлю дренаж, ушиваю слой за слоем, вяжу узлы крепко-крепко.

— Можно перевозить в реанимацию, – произношу накладывая последний шов. – С мальчиком все будет в порядке.

Последнее говорю по большей части уже себе.

Выхожу в коридор и опускаюсь на первое же подвернувшееся для сидения место. После проведенной операции у меня не осталось сил, я выжат и морально, и физически.

— Будешь? – Карпов достает из кармана халата и протягивает мне электронную сигарету.

— Нет, – отвечаю даже не смотря в ту сторону. – Не хочу.

— Ну как хочешь, – пожимает плечами и убирает обратно.

Молчим.

Мальчика увезли в реанимацию, за его состоянием там проследят. Сейчас будут выводить из наркоза и Карпов в этом тоже будет участвовать.

Но не я.

Мне нужно немного времени прийти в себя. Руки болят так сильно, просто ужас какой-то.

— Что с Рузановой будешь делать? – интересуется друг.

— Гнать из хирургии поганой метлой, – отрезаю.

Я люто зол на Марьям. Слов таких нет, чтобы описать мое состояние!

Очень надеюсь, что в ее тупой голове хватит мозгов не показываться мне на глаза. Иначе я за себя не ручаюсь!

— Где он?! – из лифта выскакивает мужик. – Где мой сын?! – кричит, озираясь по сторонам. Замечает меня с Карповым, тут же направляется к нам. – Где мой ребенок?!

— Посторонним здесь находиться нельзя, – поясняю, преграждая мужику проход в сторону кабинетов. – Спускайтесь на лифте вниз.