Книга Предателей не прощают. Счастливы без тебя, страница 26 – Кэти Свит

— Медкомиссию Машенька должна была пройти в поликлинике по месту жительства, – Марина встревает в наш разговор. – Здесь она никаких врачей проходить не станет! – заявляет безапелляционно и скрещивает на груди руки.

Я лишь качаю головой.

Упертая девчонка!

— Значит, пройдет медкомиссию здесь, – заявляю.

— Нет! – стоит на своем. – Хоть по вашей вине я сейчас сижу в этом кресле и вы категорически не желаете привлечения правоохранительных органов к ситуации, но моя дочь будет проходить врачей там, где она проживает. И никак иначе! – упрямо заявляет она.

— Значит, от медкомиссии дочери ты отказываешься? – уточняю у девушки.

Она смотрит на меня глазами полными огня.

— В этом месте – да! – кивает. – А в своей поликлинике мы пропустили медкомиссию из-за тебя! – шипит со злостью.

Пытается встать на ноги и у нее получается! Правда, я успеваю заметить, как от боли слезятся глаза.

— Марин, мне сейчас просто необходимо уехать, – озвучиваю суровую правду. – Я осознаю как сильно виноват перед тобой и обязательно все исправлю. Только прошу, дождись меня.

Нам нужно все уладить миром. Мне и без того хватает проблем.

— Марат, справишься без меня? – уточняю у молодого человека из охраны. Сомневаюсь в его компетенции.

У меня в глазах он не внушает доверия. Слишком молод, слишком ветренен, безответственен. Даже один его внешний вид говорит о многом! Белые кроссовки, светлые джинсы и куртка цвета безоблачного неба.

Разве серьезные мужчины ходят так?

У меня к Марату много претензий и вопросов, только времени на их выяснение у меня уж точно нет. Коль уж Федор ему поручил эту работу, то должен справиться.

— Не сомневайтесь, – заявляет с уверенностью. – Все сделаем в лучшем виде, – кивает на мою спутницу и слегка заметно ухмыляется.

После этой ухмылки мне еще меньше хочется оставлять его с ней.

Я знаю, как привыкли работать люди у Федора, представляю перспективы общения Марата с Мариной и от этой картины становится только хреновее.

— С девушкой обращаться, как со своей родной сестрой, – предупреждаю слишком уж борзого парня. Федору отдельно я еще выскажу про него.

Марат смотрит на меня не моргая.

— Понял, – кивает. – Извините, если был не прав.

— Без меня не уезжать, – еще раз предупраждаю Марину.

А то найду и накажу, так и хочется добавить. Но я молчу.

— Конечно, конечно, – едко мне отвечает. – Обязательно! – щурится.

А я понимаю, что нихрена она не станет меня ждать.

Чувство неподчинения от хрупкой и явно попавшей в беду девушки вдруг начинает мне нравится. Оно пробуждает давно позабытые эмоции в груди.

Мне вдруг становится интересно, что скрывается за этой показной уверенностью и упрямством. А еще, где ее муж и почему она ему до сих пор не позвонила?

Даже ни словом не обмолвилась о нем, хоть кольцо на пальце есть. Значит, замужем.

Так почему она не сообщила, что ее сбила машина?

Странная.

Оставляю Марину и Машеньку с Маратом, сам же спешу вернуться за руль. Время поджимает.

Выезжаю из ворот клиники и замечаю корреспондента с фотоаппаратом наготове. Он уверенным шагом движется прямо к приемному отделению.

— Твою ж мать, – тихо выругиваюсь поспешно закрывая шторкой окно.

Самое последнее, что мне нужно, так это лицезреть свою физиономию на страницах желтой прессы.

Надо бы развернуться и объяснить Марине, что я ее сбил совершенно случайно. Что я оплачу все расходы на лечение. Что при необходимости найду няню для ребенка.