Книга После Развода. Влюбиться в тебя заново, страница 47 – Зарина Цурик

Когда я добралась до своего жилого комплекса, силы меня покинули. Я заглушила двигатель и просто уронила голову на руль. Боже, как же обидно. Сердце ныло, как открытая рана. Я злилась на него, но еще больше — на себя. За то, что позволила чувствам проснуться. За то, что дала слабину.

«Если есть время на чувства, значит, нет работы, — сурово нашептывал внутренний голос. — Всё, хватит».

Я вытерла одинокую слезу, размазав остатки макияжа. Взяла телефон и твердой рукой заблокировала Олега во всех мессенджерах и соцсетях. С глаз долой. Нас больше ничего не связывает. Он помог мне в деле, я «отплатила» ему… пусть даже ценой этого поцелуя. Плевать.

В этот момент экран мигнул — пришло сообщение от Лизы.

«Я всё рассказала мужу! Ты не представляешь, как он рад! Я так счастлива, Лен, и даже свекровь как-то смягчилась. Еще, как ты и советовала, я подняла вопрос о переезде от родителей, короче, будем присматривать дом. Я сейчас на седьмом небе от счастья, честное слово! А ты как? Как прошел вечер?»

Я шмыгнула носом. Горькая ирония: я разрушила чужую жизнь, помогла подруге обрести счастье, а свою превратила в руины всего за один вечер. По губам скатилась слеза, я слизала ее — неприятный солоноватый вкус разочарования.

Пальцы быстро застучали по клавишам: «Лиза, ну ты молодец! Рада, что ты все уладила. Только не переусердствуй, тебе вредно волноваться, все-таки ты беременна. Я безумно рада за вас. Как купите дом — зовите на новоселье. У меня все хорошо, даже отлично! Вечер прошел продуктивно».

Мы ещё немного поболтали, обсуждая планировку их будущего дома. Это помогло немного отвлечься и унять дрожь в руках. Наконец я нашла в себе силы выйти из машины и подняться в квартиру.

Запирая дверь на все замки, я пообещала себе: никаких воспоминаний. Никаких «а что, если». Только работа. Работа до изнеможения, до потемнения в глазах. Больше я не буду такой дурой. Никогда.

Утро в моем агентстве всегда начиналось с предвкушения новых проектов. Но сегодня во мне не было созидательной энергии — только глухое, тяжелое безмолвие. Вчерашнее решение вычеркнуть Олега из своей жизни было не просто твердым. Я заливала его ментальным цементом, слой за слоем, наблюдая, как серая масса скрывает под собой обломки наших разрушенных отношений. Нужно было просто подождать, пока состав застынет, превратившись в монолит, который не пробьет ни один звонок, ни один взгляд.

Я вошла в приемную, коротко кивнув Анечке. Моя помощница как-то странно отвела взгляд, вцепившись в край папки, но я не придала этому значения. Я стремилась в свой кабинет — в свое убежище, в свой личный «храм любви» к делу всей моей жизни. Место, где я была хозяйкой, где все подчинялось моим правилам.

Но стоило мне толкнуть массивную дверь, как цемент в моей душе дал первую трещину.

За моим столом, в моем шикарном красном кожаном кресле — моем троне, на который я запрещала садиться даже Анкчке, — восседал он. Олег Канцедал. Человек, который вчера не просто испортил мне вечер. Он лишил меня самообладания, заставив рыдать в пустой машине от обиды и непонимания.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, одна его рука небрежно лежала на столешнице, пальцы играли с моей дорогой перьевой ручкой. В этом жесте было столько собственнического и наглого, что у меня перехватило дыхание.